– Да. Я остановился здесь. Идем, – он придержал мне дверь, впуская в помещение. Тут же я прошла сквозь рамку, которая не издала ни единого звука.
– Это что…
– Да. Ищут магов. Недавно поставили. Вверх по лестнице, – видя мою растерянность указал он.
– На каком этаже?
– На втором.
– Проблематично бежать через окно.
– Под окном закрытый мусорный контейнер.
– Хм. Неплохо.
– Я не в первый раз останавливаюсь именно здесь. Окно пока ни разу не пригодилось, но чем дольше этого не происходит, тем больше вероятность, что оно наконец понадобится.
– Не могу не согласиться.
Он повернул ключ в замочной скважине пару раз, впустил меня в комнату и запер номер изнутри. Я быстро скинула ботинки и прошла дальше в номер.
– Не знаю, как ты, а я не собираюсь ждать.
– Ты о чем? – не поняла я.
– О Елизавете. Проклятие прогрессирует, и я не хочу тянуть, пока тебе становится только хуже.
– О. Да. Ты ведь понимаешь, что проклятие может остаться и после ее смерти?
– Да. Но если это все же предотвратит твою смерть, то лучше сделать это как можно быстрее.
– Ладно. Давай. Есть конкретные предложения? Ты знаешь, где она может быть?
– Где угодно.
– Ну… Твой отец же пошлет ее за тобой снова? Хоть когда-нибудь Или нет?
– Возможно. Можно позвонить ей.
– Э-э… – я медленно сняла куртку и кинула на стул, Мор решил последовать вслед за ней.
– У меня есть номер ее телефона. В МСЛ все номера телефонов распределены по номерам отделов и личным номерам… – он посмотрел на меня и подумал, что объяснять все – явно лишнее. – Можно позвонить ей с телефонного автомата на улице. Думаю, они быстро поймут, где мы.
– Да… Неплохо. Только если это буду я, они просто пришлют Алфавита. Возможно, нескольких… Моей новой способностью их не победить. Предметы больше копья я собирать пока не могу. О, слушай, а позови ее на свидание!
– Ты издеваешься? – спросил он после секундной задержки.
– А что, она уже с твоим отцом?.. Ну не расстраивайся, может они еще разойдутся.
– Нет… Нет просто… Ты серьезно?
– Я просто не хочу, чтобы она вновь притащила этих Алфавитов. Устрой с ней переговоры, не обязательно свидание. Понимаешь, я их боюсь. Я теряю контроль и застываю на месте от ужаса, когда вижу их. У всех свои страхи, у кого-то арахниды, у кого-то замкнутое пространство, а у меня Алфавиты и еще очень длинный список разных предметов и явлений, понимаешь?
– Хорошо-хорошо, я придумаю как выманить ее более ли менее мирным путем…
– Хорошо. Спасибо.
Он вновь обнял меня без предупреждения, возможно, чтобы только удостовериться, что я не иллюзия, и повалился спиной на кровать, утягивая меня за собой. Я не сопротивлялась, просто рухнула прямо на него. Меня сразу потянуло в сон.
– Думаю, нельзя больше откладывать еще одну вещь.
– Какую? – лениво поинтересовалась я.
– Я надеялся, до тебя и без меня дойдет… Но раз этого не произошло, то ждать, пока ты снова исчезнешь куда-то, я не буду.
– Прежде, чем ты выскажешься, подумай хорошенько, стоит ли оно того.
– Я уже достаточно думал и жалел, пока считал тебя мертвой. Я люблю тебя.
Я промолчала.
– Не ответишь мне?
– Я же сказала хорошенько подумать…
– Я тебе не нравлюсь?
– Михаэль, то, что я тебе сейчас скажу, является самой разумной и здравой мыслью из когда-либо возникавших в моей голове. И речь тут вовсе не о чувствах. Ты сам подписываешь себе смертный приговор этим признанием. Ты ведь понимаешь, что я скоро умру?
– Ты не умрешь, – произнес он чуть ли не по слогам, но мягко, как ребенку объясняя такую простую истину, запуская руку мне в волосы, гладя по голове. – Я обещаю. Я не позволю тебе умереть.
– А что насчет тебя?
– Я не оставлю тебя одну.
Мы снова замолчали. Я лежала и прислушивалась к его сердцебиению.
– Так ты мне дашь ответ или нет?
Я молча приподнялась над ним и приблизилась к его лицу, чуть не задевая его нос своим. Вот наши губы соприкоснулись, и, я считаю, нельзя дать более однозначного ответа, чем этот. Поцелуй длился недолго, но вот запомню я его навсегда. Из-за сильных, противоречащих друг другу эмоций. Потому что, когда весь мир вокруг тебя рушится, нет ничего опаснее, чем данная тебе кем-то или чем-то надежда на будущее. Она искажает восприятие, коверкает мироощущение и выворачивает взгляд на жизнь наизнанку, ослепляя своим ярким, но недолгим свечением. Однако вместе с этим, эта надежда – единственное, что дает силы бороться дальше и противостоять сгущающейся тьме.
Комментарий к Глава двенадцатая. Metamorphosis
Metamorphosis (др. греч. Μεταμόρφωσις) — «превращение», метаморфоз.
========== Глава тринадцатая. Конец — это всегда начало чего-то нового ==========
Весь мир насилья мы разрушим
До основанья, а затем
Мы наш, мы новый мир построим, —
Кто был ничем, тот станет всем.
Аркадий Яковлевич Коц,
Интернационал
Стена рухнула, будто ее снесло шаровым тараном, и на пол со звонким неприятным шумом посыпались поломанные кирпичи. В комнату старалась просунуться гигантская клешня Алфавита в попытке поймать и раздавить хоть кого-нибудь живого, но защитное поле очень сильно ему в этом мешало.