– Я плохой человек, не сомневайся в этом. Я вернулся сюда по своим страшным причинам. Я так же пытаюсь отомстить, как и ты. Я просто более холодный, чем ты, это большая разница между нами. Мой дядя Говард проебал этот клуб, проебал репутацию, которую я сейчас пытаюсь восстановить. Меня забросили в эту жизнь, и я принимаю это, потому что это единственное, что я знаю. Сейчас тебе лучше уйти.
Я слабо улыбаюсь.
– Теперь иди. Сделай вид, что никогда не встречала меня, представь, что этого никогда не было.
Я киваю, разворачиваюсь и иду к машине, благодарная за то, что это закончилось, благодарная за то, что он позвонил уточнить детали, благодарная за то, что он хороший человек. Когда я добираюсь до машины, останавливаюсь и поворачиваюсь, смотрю на него, прислонившегося к его Харлею, со скрещенными руками на груди.
– Могу ли я узнать твое имя?
Его губы изгибаются.
– Ты хочешь узнать мое имя?
Я смотрю на него, по-настоящему смотрю. Он грубый, суровый, очевидно у него была нелегкая жизнь, но у этого человека где-то в душе есть теплота. Я знаю это, потому что он спас меня от самой большой ошибки в моей жизни. Так что, да, я хочу знать его имя. Нет, мне нужно это знать.
– Да, думаю, да.
Он держит свой байк и перекидывает ногу через него, затем он оборачивается и смотрит на меня. Громкий рокот его байка заполняет тихое пространство и прежде чем он уезжает, говорит мне:
– Меня зовут Джаред Кистон, но ты можешь звать меня Джей Си.
После этого он уезжает.
Стоя в облаке пыли, которое осталось после него, я тихо шепчу:
– Спасибо, Джаред.
Глава 18 Катя
Я опускаюсь коленями на мягкую, сырую почву. Мои пальцы погружаются в землю, которая все еще не заросла. Цветы над надгробием с красивой надписью уже завяли. Я закрываю глаза, вдыхая свежий воздух, который окружает могилу моей матери – мы привезли ее домой, чтобы захоронить. Я не навещала ее. Я не плакала. Сегодня я здесь и собираюсь все исправить.
– Прости меня, мамочка, – шепчу я, мой голос слишком хриплый, чтобы его услышать. – Я натворила столько дел. Оторвала тебя от твоей жизни, потому что была слишком напугана, чтобы встретиться со своей. Умудрилась так все испортить, и, когда тебя не стало, я оказалась в темноте. Я так сильно тебя люблю, и мне жаль, что я не часто тебе это говорила. Прости, что меня не было рядом. Я просто…Мне просто нужно, чтобы ты знала, как сильно я тебя люблю.
– Она знает.
Я поворачиваю голову и вижу своего отца, стоящего с руками в карманах и смотрящего вниз на меня.
– Я подумал, что найду тебя здесь, – мягко говорит он, шагая вперед. – Тебя не было, когда я проснулся сегодня утром.
Я снова поворачиваюсь к рыхлой земле.
– Я не навещала ее. Я была так поглощена своим делами и местью, что никогда не навещала ее.
– Ты думаешь, это имеет для нее значение?
Слезы обжигают под веками.
– Конечно, имеет.
– Это то, во что ты веришь? Действительно?
Он опускается на колени рядом со мной, пробегаясь пальцами по мягкой почве.
– Твоя мама была удивительным человеком, Катя. Она любила с чистотой, которая отсутствует у многих людей. Она бы отдала свою жизнь за тебя, но более того – она была так чертовски благодарна за то, что ты делала для нее большую часть своей жизни.
Я закрываю глаза, сжимая челюсть.
– Меня не было рядом, когда она нуждалась во мне. Ни до, ни после.
– Катя, – говорит он, его голос решительный, но нежный, – ты пахала, чтобы дать ей нормальную жизнь. Ты приехала сюда, чтобы попытаться исправить что-то, чтобы ты могла и дальше предоставлять ей эту жизнь.
– И я облажалась, – плачу я, мой голос ломается. – Я вернулась, и, вместо того, чтобы делать то, что должна была, я все испортила. Я не успела к ней. Я не вернулась, когда она нуждалась во мне.
– Катя, послушай меня, – он хватает меня за подбородок и поворачивает к себе мое лицо. – Она хотела, чтобы ты была здесь. Она хотела, чтобы ты была счастлива. Она хотела, чтобы ты двигалась дальше. Она никогда не хотела, чтобы ты заботилась о ней, из-за этого ей было больнее, чем тебе. Она хотела, чтобы ты была свободна, и, милая, сейчас так и есть. Это то, чего она хотела. Это ее счастье.
Я кладу руки на грудь, вонзаясь пальцами в плоть, и щипаю себя. Он прав, я знаю, что он прав. Я знаю, как сильно это ее беспокоило, наблюдать, как я работаю, когда она ничего не могла сделать. Несмотря на это, моя боль не становится меньше.
– Она не должна была умирать без меня.
Он кладет руку на мое плечо.
– Нет, но, по крайней мере, она умерла не одна.
Я поворачиваюсь к нему, и он слабо улыбается.
– Я был с ней, Катя. Когда она умирала, я сказал ей, что люблю ее. Она умерла, улыбаясь.
Задыхаясь от рыдания, я киваю и опускаю голову.
– Ты должна взять себя в руки и жить дальше, милая. Пришло время начать все сначала, для тебя и твоей дочери.
– Я не могу двигаться дальше. Как я могу? Я заплатила за его убийство. Из-за этого чувство вины разрушает меня.
– В момент слабости ты потеряла контроль. Но сейчас ты здесь. Ты здесь и ты все исправила. Оставь это позади, двигайся дальше и разберись с этим, Катя.
