Четырнадцатипалубный лайнер – целый мир. На корабле почти три тысячи гостей и полторы тысячи обслуги, но и среди этой толпы красивую пару заметили еще в момент их появления на судне. Игорь-то не сомневался, что Дима привлечет к себе внимание даже на необитаемом острове, а уж в любом обществе и подавно. Народ слетался на него как пчелы на цветок, прямо как тот филиппинец, например. Он был мелкий, вертлявый, очень привлекательный экзотической азиатской красотой и настырный.
В первый раз этот хлюст, увидев Арсенина, остановился, словно натолкнувшись на стену, раззявил в изумлении рот и застыл, хлопая глазами. Такая непосредственная реакция польстила бы любому, но сам Дима замечал взгляды, обращенные только на Гора. Последнего это очень грело, все-таки Димка был совершенным идеалом мужской красоты, рядом с ним любой чувствовал себя слегка ущербным, да еще при этом Арсенин был такой живой, яркий и непосредственный, что людям хотелось не только полюбоваться, но и пообщаться. Диму все эти перипетии и чужие желания волновали мало, и если кто-то подходил познакомиться поближе, то сразу собственнически притягивал к себе Игоря, показывая, что этот парень с ним, его и нечего тут ходить. Восторженных реакций на себя ревнивый собственник не замечал, а следил только за тем, чтоб никто не покушался на Гора.
Вот и филиппинца, как некогда Гудова, Арсенин попросту игнорировал, что не мешало тому ходить за ними хвостом, время от времени изображая из себя заблудившегося, а по мнению Игоря - придурка, и с наивным хлопаньем глазками выспрашивать дорогу то в обеденный зал, то в боулинг, то еще куда. Обслуга лайнера тихо потешалась, стараясь, впрочем, безуспешно, сохранять серьезные рожи, а Дима даже не подозревал, что эти худенькие и низенькие, похожие на подростков парни с экзотической внешностью – один и тот же человек.
Гор тоже хмыкал, взирая на потуги Рафаэла привлечь Димкино внимание. Мнемозина* дала его парню фотографическую память на написанные и прочитанные тексты, но не возможность запоминать лица незнакомых людей.
Рафаэл, однако, попыток не оставлял. Он по десять раз на дню менял костюмы, неожиданно и, как ему казалось, эффектно, возникал везде, где только видел пару, а потом, преданно заглядывая в синие глаза, на непонятном варианте филиппинского французского интересовался, где находится тот или иной объект.
- Я им что – экскурсовод по лайнеру, что ли? – с досадой брякнул Дима и повторил Рафаэлу на французском: - Месье, я не гид, скажите это своим друзьям!
Фразу про друзей понял только Игорь, но просвещать он никого не собирался. Пусть филиппинец идет лесом – Димка его парень!
А еще на корабле постоянно что-то происходило, в разных частях различные мероприятия, начиная с поэтического вечера и заканчивая цирком.
Впрочем, цирка хватало и так: то палубой выше итальянская пара темпераментно выясняет отношения и с балкона в океан (хотя на самом деле на головы этажом ниже) летят какие-то чемоданы с вещами. То с палубы ниже, где зона для тех, кому от 12 до 17-ти (и наших парней туда не пускали, «чтоб не нарушить ауру», как им объяснили) вверх летят фейерверки, не запланированные судовым начальством.
То американский турист требует консула, потому как на одной из стоянок у живописного острова одна наглая чайка выхватила у него из руки сэндвич, а вторая, выбранная не иначе как тайным птичьим голосованием, ловко уперла с его головы соломенную шляпу.
То юная красотка, решив принять солнечную ванну, «невзначай» уронит укутывающее ее полотенце, под которым не найдется купальника, и возникнет даже некое столпотворение из желающих поднять махровую тряпочку (которая и так мало что скрывала)…
То филиппинец, в очередной раз решив поразить Диму, начал исполнять перед их каютой народный танец своей родины. Бисуан – пляска с тремя стаканами с вином, два из которых в ладонях и один на голове, без сомнения произвела бы впечатление, если бы на ноги незадачливого танцора не окрысилась болонка пожилой английской леди. Леди неодобрительно поджимала губы, а стервозная псинка неодобрительно щелкала зубами около щиколоток плясуна. В результате стакан с головы сверзился под ноги стюарду с подносом, на котором была свиная отбивная, забрав которую, болонка торопливо удалилась, решив ни с кем не делиться таким даром небес.
Сытую псину нашли только через полчаса, а Диму с Гором Рафаэл потерял на день: пожилая леди привлекла его к поискам своей любимицы, а парни в это время ушли смотреть мюзикл.
- Ну, если в августе Карибы - неперспективное направление, то как вот это нашествие объяснить? В честь чего это оно стало рентабельным? - Гор глядел на битком набитый каток, где только что закончилось ледовое шоу. Народ повалил с мест на ужин, а может, и на какие другие развлечения.
Парни стояли, облокотившись на заграждение, и ожидали, когда толпа возбужденно переговаривающихся людей схлынет.
