- Эй! – через несколько ошеломительных секунд вырвался Эд.
Озабоченный, блин.
- Я разрешал? – Эдик поддернул брюки невесть как оказавшиеся расстегнутыми. – Я тебе кто, блядь? Уйду щас нахуй!
Дим хмыкнул. Отцепился наконец от парня и, чему-то улыбаясь, завозился у компа.
- Поставил, иди смотри, – Вадим сделал движение в сторону Эда, но тот уже был настороже и, держа дистанцию, переместился на диван, недоверчиво поблескивая глазами.
Пока хозяин дома плескался и отфыркивался под душем, как дельфин, Эдик отвалил себе нехилый кусман мороженого и устроился перед экраном. Красота!
На мониторе кто-то кого-то с энтузиазмом мочил, гремели взрывы, а ему было хорошо. Сейчас еще этот выйдет, и надо кофе потребовать. А то чего-то замерз с этой тарелкой – пожадничал.
Затонский уютно свернулся клубком на диване, подтянув под себя все подушки, до которых смог достать, и пристроил голову на подлокотник. Во, так вообще ништяк.
Глаза закрылись сами собой.
Так и случилось, что выйдя из ванной, Дим застал картину маслом: тихо сопящего Эдика. Тарелка с остатками мороженого одиноко стояла на столике – «ниасилил» умиленно подумал Вадим и тихо-тихо, осторожно-мягонько, пробрался к «укешечке» за спинку.
Спинка расслабленно двигалась в такт дыханию и не реагировала на захватчицу-ладонь, нагло запутешествовавшую по неосвоенным территориям. Тихой сапой были оккупированы такие местности как «теплая грудь, с нежными сосками», «твердый животик с блядской дорожкой вниз» (эх, не видно, но, наверно, тоже светленькая!) и «полувставший пенис».
Задремавший Эдик только вяло двинул ногой, когда к делу приступила и вторая рука, уверенно, но аккуратно повернувшая его бессильное тельце лицом к агрессору.
Блондинистая голова послушно перекатилась на плечо захватчика и осталась в таком положении, посапывая в шею, вокруг которой запутались мокрые чёрные волосы. Дим терпеливо подождал, а потом тихонько расстегнул ширинку и пуговку… ну вот, брюки почти на коленках и плавки там же, и - оппа! - бормотнув что-то, Эд закинул руку прямо на него! Ты ж мой сладенький.
Сладенький только вдохнул поглубже, когда территории стали осваиваться комплексно: одна ладонь пробралась между ног за мошонку и стала там шаловливо шевелить пальчиками, изредка выбираясь дальше, к крепеньким ягодицам, вторая прокралась через подмышку к размякшей спине и смирно затаилась там, тем не менее плотно прижимая к другому телу, влажному уже не от душа.
Красивые губы пустились в турне по лицу, с временными стоянками на левом (правое было недоступно, не то время года, наверно) ушке и легкими прикусами беззащитной шейки.
А потом рот оборзел и сладко-тягуче засосал участок между шеей и ключицей, и на этом вояж у губ закончился – Эдик проснулся.
Осоловело хлопая глазами, Эд удивленно смотрел на правую руку Вадима, совершающую увлекательное странствие по его гениталиям. Удовольствие слишком очевидно стояло колом, но заметив точно такую же реакцию у Дима, Эдик решительно попытался отстраниться:
- Эй, ты чего? – дернул попой назад и только сейчас понял, что этот козел его раздел! Чуть не… твою мать!
Экскурсия правой руки завершилась мгновенно, потому как удержать падающего с дивана Эда одной рукой оказалось невозможно.
Впрочем, и двумя руками это стало проблематично: возмущенный Эдик грохнулся голым задом на пол. Торчащее достоинство ни в какую не желало прятаться в неналезающие брюки, из которых ноги решительно отказывались выпутываться:
- Подкрался! – с негодованием уставившись на сразу сползшего вниз «помогать» Дима, вякнул блондин. – Уснуть нельзя!
- Можно, - невинно хлопая бессовестными глазками сказал террорист, в противовес действиям хозяина брюк стаскивая их вниз - а что, было больно?
- При чем тут?!.. – разгневанно раздувая ноздри и безуспешно стараясь натянуть порядком поизмятые брюки хотя бы на лодыжки, рявкнул Затонский. – Я сюда зачем пришел? Голову помыть! Я сказал – у нас воду отключили! Ни холодной, блядь, ни горячей! Грабли убрал!
Грабли убрались. Дим виновато посмотрел на пышущего гневом блондина. Незадача.
- Не уходи.
- Где мой рюкзак?
- Сглупил, ну пожалуйста!
- Я спрашиваю – вещи мои где?
Точно разозлился.
Обреченно вздохнув, Вадим поплелся в коридор. Принес рюкзачок с приклеенной пластмассовой ящерицей на нем. Эд дернул торбу к себе.
Вместе с рюкзаком к нему дернулся и крепко держащий лямку Дим. Последовала молчаливая борьба, в которой победила разгневанная молодость.
Чуть более зрелые плечи расстроенно поникли.
Эдик резко раскрыл молнию, достал пакет с чистым и ткнул рюкзак в грудь незадачливому соблазнителю:
- И только попробуй влезть в ванную!
Соблазнитель радостно закивал головой и, еще не веря своему счастью, прижал к себе рюкзак, как родной.
Эд демонстративно щелкнул задвижкой.
Но через секунду она звякнула снова:
- И кофе свари! – категорически вылетел приказ из-за двери, и она захлопнулась вновь, чтобы открыться еще раз. – Со сливками!
Задвижка брякнула, и полилась вода.
Вадим заметался по кухне, не выпуская из рук мешок с ящеркой.
Джезва. Кофе. Вода в стеклянной бутылке из холодильника.
