На выходе он наклоняется, чтобы обуться. Я вздыхаю. Понимаю. Я точно так же хочу избить Брэда, но разве это поможет?
– Ладно. Мне придется спасать тебя от обвинения в нападении с отягчающими обстоятельствами. Как думаешь, во сколько мне это обойдется? Тебе позволят и дальше работать в больнице, если у тебя будет привод за криминал? Не уверен.
Ноа застывает, глядя на ботинки. Поражение и беспомощность – вот что он чувствует, и я слишком хорошо понимаю эти чувства.
– Чего ты хочешь, Грей? Я не могу просто его отпустить. Он разбил ей сердце. Заставил ее плакать.
Я киваю и прислоняюсь к двери, блокируя выход.
– Я хочу, чтобы ты предоставил это мне. Я же здесь, правда? Можно избить его так, что он попадет в больницу, но он поправится. Переживет это, и через месяц все забудется. Нам не подходит. Ария – член и моей семьи тоже, Ноа. Я не позволю ему уйти безнаказанным. Я разрушу его жизнь. Верь мне, хорошо?
Ноа смотрит мне в глаза, как будто взвешивает, верить или нет. Неохотно кивает, и я облегченно выдыхаю.
– Я хочу, чтобы он поплатился за то, что использовал ее, Грей. Хочу, чтобы он пожалел, что сделал ей так больно.
Скрестив руки на груди, я самодовольно ухмыляюсь.
– Ноа, я заставлю его пожалеть, что он вообще заговорил с ней.
Он кивает, и я мотаю головой в сторону гостиной.
– Пойдем, – говорю я. – Заставим этого сукина сына заплатить за все.
Я провожаю его к обеденному столу, за которым я работал всю неделю, и включаю ноутбук. Ноа ерзает, наблюдая, как я печатаю строки кода, и я со вздохом заставляю себя проговаривать вслух все, что делаю, просто чтобы уменьшить его беспокойство.
– Ария сказала, что помогала ему разрабатывать программы, так? Если бы не она, у него не было бы ни одного работающего проекта. Я только что подключился к его рабочему компьютеру и теперь вношу искажения в его файлы и бэкапы. Не самые очевидные, конечно. Это было бы слишком просто. Меняю код, – объясняю я, выделяя строки, и, хотя явно ничего не понимая, Ноа кивает. – Теперь все программы, которые он писал, с каждым запуском будут работать все хуже и хуже. Он ничего не поймет, пока программное обеспечение не окажется у клиентов, а тогда будет уже слишком поздно что-то исправлять.
Ноа ухмыляется и смотрит на меня, широко открыв глаза.
– Ты умеешь делать такое?
Я киваю, мои пальцы летают по клавиатуре.
– Это уничтожит его репутацию в отрасли. Он не только потеряет работу, но и не сможет устроиться программистом в другое место. Не после этой лажи. Такие проблемы повлекут за собой крупное расследование, и все укажет на него.
Скрестив руки, Ноа хмурится.
– Он не узнает?
Я отрицательно качаю головой.
– Довольно очевидно, какие части кода писал он, а какие другой человек. Видимо, Ария. Его куски – это бардак, он использует десять строк там, где можно обойтись одной. Он никогда в жизни не разберется, в чем дело, и я прослежу, чтобы все указывало на него.
Короткие емкие строчки кода кажутся мне знакомыми. Я узнаю отдельные элементы, но не могу вспомнить, где их видел.
Ноа сидит рядом и внимательно смотрит на экран, пока я дописываю поправки, которые разрушат жизнь Брэда, а потом уничтожаю свои следы.
Я откидываюсь назад на стуле, вздыхая с облегчением, но не чувствую удовлетворения. Этого недостаточно. Я причинил большой ущерб, но гнев не улегся.
– Готово, – говорю я Ноа.
– Спасибо, Грей. Если бы не ты, я бы и правда мог погубить свою карьеру в приступе ярости. Ария винила бы себя, а это последнее, чего мне хочется. Правда, дружище. Просто… спасибо.
Я неловко киваю. Я знаю Ноа больше десяти лет, но до сих пор не научился отвечать на такие слова. Он понимающе улыбается и встает. Хлопает меня по плечу и уходит к лестнице.
Я выключаю ноутбук и наблюдаю за ним. Он спокойнее, чем час назад. Я рад, что остановил Ноа от необдуманного поступка. Он прав. Ария бы себя не простила, и в итоге они оба страдали бы. Работа для Ноа – весь его мир. Все, о чем он мечтал. Он только что окончил ординатуру, я не могу позволить ему так рисковать.
Иду в гостевую спальню, но никак не могу успокоиться. Пусть я причинил Брэду вред, от которого он не оправится, но этого недостаточно. Не могу забыть, как Ария стояла передо мной и слезы текли по ее лицу. Замерзшая, дрожащая… Она даже не взяла ключи от дома, при ней был только телефон. Должно быть, она выбежала из квартиры в полном отчаянии.
Я сажусь на кровать, взъерошивая волосы. Этого недостаточно. Мне мало просто уничтожить его карьеру.
Встаю и тихо выскальзываю из комнаты. Ноа есть что терять, а мне нет.
Я хватаю ключи от машины Ноа и уже через двадцать минут стою перед входом в квартиру Арии. Тянусь к звонку, с трудом сдерживая гнев.
Брэд открывает почти сразу.
– Ария? – В голосе притворная озабоченность.
При виде меня он меняется в лице, и я улыбаюсь, ударяя его в челюсть. Он спотыкается и падает на пол. Меня охватывает прилив удовлетворения, и он… почти возбуждает. Однажды я его уже испытывал, когда отправил бывшего приемного отца в больницу. Это чувство… вызывает зависимость. Оно опасно.
– Ты в последний раз произнес это имя, – говорю я Брэду.
