Когда мы садились в самолет, Ария выглядела расслабленной, но как только он взлетел, погрузилась в мысли и до сих пор продолжала о чем-то думать. В глазах – боль, значит, думает о Брэде. Ужасно, что я ничего не могу сделать, чтобы она почувствовала себя лучше, чтобы поняла, насколько он не стоит ее печали.
Ария не осознает, что мы остановились, и изумленно подпрыгивает, когда я выхожу со своей стороны. Я обхожу машину, чтобы открыть перед ней дверь, но не успеваю.
Она торопится к багажнику за чемоданами, и я иду следом. Кладу руку ей на плечо, когда она пытается вытащить их сама. Каждый – размером с половину девушки, явно тяжелые.
– Позволь мне, – говорю я. Она с благодарностью смотрит на меня, и внутри что-то сжимается. Она так привыкла все делать сама, что ей даже в голову не приходит, что я помогу ей с чемоданами? Целый год встречалась с этим мудаком… Была же в нем хоть капля галантности?
При мысли о нем и Арии меня снова охватывает злость, и я сжимаю челюсти, пока мы идем к дому. Она заслуживает, чтобы с ней хорошо обращались, и я ненавижу его за то, что он потратил год ее жизни. Год, который она уже не вернет. Год, оставивший шрамы на ее душе, хотя она и так уже столько пережила.
Я делаю шаг в сторону, впуская ее в квартиру, и внезапно начинаю нервничать. Уезжая, я не думал, что вернусь вместе с Арией. Это маловажно: здесь все безупречно. Но почему-то я волнуюсь. Беспокоюсь, что она подумает о месте, которое я теперь называю своим домом. Оно совсем не похоже на ее квартиру. Здесь нет ни цвета, ни души. Я не уверен, что ей понравится.
– Ух ты, – шепчет она и идет к панорамным окнам, за которыми раскинулся завораживающий вид на небо. Кладет ладони на стекло, и я улыбаюсь, ставя чемоданы в угол. Я подхожу к ней, замирая на полушаге, когда она с улыбкой поворачивается ко мне и говорит:
– Это потрясающе!
Меня охватывает чувство, которое я не могу описать. Наверное, облегчение. Облегчение, что я снова вижу искры в ее глазах. Ария всегда умела восхищаться чем-то простым, и это мне нравится в ней больше всего. Она не обратила внимания на мой адски дорогой ремонт или картины на стенах. Нет. Вид из окна – вот что ее заворожило.
– Пойдем, – говорю я. – Покажу тебе все. Из твоей спальни такой же вид.
Ее глаза распахиваются, и от восторга, который я в них вижу, меня охватывает невероятное облегчение. Я волновался из-за нее… из-за ответственности, которую на меня возложил Ноа. Не знаю, смогу ли я заботиться о ней так, как он от меня ждет.
– Не может быть, – одними губами произносит она и улыбается.
Я усмехаюсь и, схватив ее за руку, тяну за собой. Показываю ей комнаты одну за другой, и меня радует каждый восторженный вздох, срывающийся с ее губ. Когда я показываю ей бассейн на крыше и боксерский ринг, у нее кружится голова от впечатлений, но больше всего ее радует вид.
В конце концов мы останавливаемся перед гостевой спальней. Я давно ее обустроил, но, кроме Ноа, здесь никто не жил.
– Это твоя комната, – говорю я, приглашая ее внутрь.
Ария восхищенно осматривается, и я следую за ее взглядом, пытаясь увидеть свой дом ее глазами. Я два года искал идеальное место, и потом еще почти год делал ремонт. Здесь есть все, о чем я мечтал в юности. Много свободного места, потрясающий вид и все мыслимые удобства, все, что я видел по телевизору и считал, что никогда не смогу себе позволить. Мой дом… для меня воплощенная мечта, и думаю, Ария это понимает.
Сейчас она веселее, чем была по пути сюда, и я понимаю, что Ноа был прав. Предложить ей пожить у меня – это правильное решение. Каждый раз, когда она остается наедине с собой, она погружается в свои мысли, и по лицу видно, как ей больно. Ария – одна из самых сильных женщин, кого я знаю, но я все равно беспокоюсь за нее.
Она поворачивается ко мне и улыбается.
– Спасибо, Грей. За работу и за то, что разрешил мне пожить здесь. Обещаю, я не буду утруждать тебя слишком долго. Попытаюсь найти квартиру поскорее.
Я качаю головой и глажу ее по волосам. Сегодня она в балетках, и мне нравится, что она такая маленькая.
– Нет необходимости, Ария. Я рад, что ты здесь. Я всегда один. Хорошо, что ты будешь рядом. С тобой я буду чувствовать, будто у меня есть семья.
Она улыбается мне, ее взгляд полон понимания и нежности – и это я в ней люблю. Она никогда не смотрит на меня с жалостью.
– Оставлю тебя обустраиваться, – говорю я, и она кивает.
Я с улыбкой ухожу из ее комнаты к себе, в мыслях только Ария. Обычно я не люблю, когда люди вторгаются в мое пространство, но я рад, что она здесь. Рад, что мне надо присматривать за ней, и есть ощущение, что мне и правда понравится жить рядом с ней.
Я продолжаю улыбаться до того момента, когда ложусь в кровать, и моя улыбка становится еще шире, когда я вижу, что мне написала Никта. Она никогда не пишет первой.
Никта: Я Стрелец.
Я удивленно хмыкаю. Но не успеваю ответить, как приходит еще одно сообщение.
Никта: Недавно ты просил меня рассказать что-то о себе… И вот.
