Смотря на неё, Кайло чувствует её запах и думает: . Он думает: Да. Думает: Я же не знал. Даже не догадывался. Но вместо всего этого говорит: — Лучше следи за правым боком.
Он вытирает брызги крови с предплечья кухонным полотенцем, разукрашенным сердечками, когда звонит телефон.
Его тревожит не сам звонок, а неудачное время: Хакс и Фазма прекрасно знают, что пытаться связаться с ним во время операции себе дороже. Как и остальные в подразделении Рен, большинство участников которого находится под глубоким прикрытием на протяжении нескольких недель, участвуя в операциях, которым нет конца и края.
Таким образом, остаётся всего два человека, которым известен его номер.
Прижав телефон к уху, Кайло отвечает на звонок, продолжая смотреть на тело, лежащее у своих ног. Без особого энтузиазма он ожидает услышать голос Сноука.
— Да.
В трубке слышны помехи; краткое колебание говорит о том, что звонивший находится очень далеко, и связь, проходящая через спутник, устанавливается не сразу. Используя эту заминку, Кайло наступает на горло мудаку, от которого только что избавился, желая убедиться, что трахея действительно раздавлена.
Спустя несколько мгновений сквозь электромагнитный шум раздаётся нерешительный голос.
— Бен?
***
— Я хочу, чтобы ты кое с кем встретился, — говорит ему мать, когда Кайло перезванивает ей из аэропорта, поспешно избавившись от оружия и получив новые поддельные документы. Сразу становится ясно, что колебания, которые ему слышались ранее, всего лишь результат дерьмовой связи. Голос Леи звучит так же твёрдо, как и всегда. Кайло не разговаривал с ней на протяжении нескольких месяцев и не уверен, что хочет начинать сейчас. — С омегой.
— Нет.
— Да. — С ноткой металла. Как обычно.
— Нет. — Он накрывает микрофон ладонью и просит у стюардессы место у окна. Его венгерский не так хорош — в последнее время шансов практиковаться совсем немного, потому что у Сноука, похоже, в Центральной Европе совсем не осталось врагов.
— … не идеальная. Она — сирота, судом отправленная под опекунство беты до заключения брака, чего до сих пор не произошло, и… ей нужен выход из этой ситуации.
Он почти смеётся.
— Не моя забота.
— Это забота альф, а ты — альфа. — По первому впечатлению, её тон звучит сухо. И тем не менее, Кайло слышит в нём те же скрытые насторожённость и неодобрение, которые помнит со времён своего первого Представления. Альфы— страшные существа, Хан. Непредсказуемые. Жестокие. Их могущество невозможно контролировать. А он уже такой…
— Меня это не касается. Кругом полно альф, ищущих омегу. — Кайло поправляет ремень спортивной сумки, поудобнее устраивая ношу на плече. — Она выйдет из любой ситуации, в какой бы ни была, в мгновение ока.
— Даже из самой худшей?
— Не моя проблема, — повторяет он.
— Бен. — Пауза. — У твоего дедушки была омега.
А вот это удар ниже пояса. Даже для Леи.
— Думал, ты не хочешь, чтобы я равнялся на дедушку.
— Ну, выбрав профессию, ты, очевидно, идёшь по его стопам. — Кайло слышит, как она вздыхает в динамик — звук слишком громкий, очевидно предназначенный специально для него. — Пожалуйста, Бен. Вернись домой. Встретиться с ней. Я прошу лишь об одном Посещении. — Он собирается возразить в третий раз, когда, несколько неохотно, Лея добавляет: — Она… другая.
— Я не понимаю, как…
— Пожалуйста, Бен. Прошу тебя. — Исходя из её стандартов, Лея сейчас умоляет. — Это последнее, о чём я впредь тебя попрошу. Просто встреться с ней. Лишь раз.
Кайло вручает поддельный паспорт таможеннику и чувствует, как на него обрушивается волна раздражения.
Именно тогда он понимает, что отправляется домой.
***
Защита и благополучие омег — укрытие, защита от вреда и гарантия их комфорта — считается одной из наиболее важных тем в современном мире, наравне с изменением климата, неравенством доходов и крупномасштабными конфликтами. Кайло ловит себя на мысли, что глобальное потепление напрягает его сильнее, чем убийства людей; ни разу не заинтересованный в политических беспорядках, он имеет с годами устоявшуюся убежденность в том, что омеги — биологическое проклятие. Он не в состоянии понять, что бывает иначе, ведь их изолируют, держа взаперти со дня Представления и до самой смерти.
Не обязательно, если им посчастливится найти пару, спустя несколько дней после его собственного Представления сказал ему дядя, единственный известный Кайло альфа, рядом с которым он вырос. Мы нужны им для безопасности, для защиты. Чтобы спасти их от их собственных гормонов, от того, чем они являются. Ты же знаешь, что может с ними случиться, появись у них свобода. Тон Люка был ровным и твёрдым, благодаря глубине его убеждённости в многовековых традициях. В праведности победителей истории. В обмен на опеку они хранят наши дома и рожают наших детей. Всё так, как должно быть.
Кайло промолчал тогда, так же, как молчал в своё первое запланированное Посещение, а затем во второе и в третье, а потом ещё на протяжении нескольких раз. Он хранил молчание во время ужинов и бесконечных послеобеденных чаепитий, пока слащавый, приторный запах омеги, едва достигшей зрелости, не пробирался глубоко в его нос, вызывая бесконечное чувство тошноты.
