До тебя (ЛП) полностью

Тэйт только что порвала меня на части в классе. Она "выжила" после меня.

Я сжал кулаки с такой силой, что кости заболели.

– Подвезешь меня?

Мои челюсти сжались крепче, раздражение грозило прогрессировать в откровенную ярость. Даже не оборачиваясь, я понял, что это Пайпер.

В последние дни мне было не до нее. Я надеялся, она поймет намек и сама отвяжется. Но затем вспомнил, что Пайпер хороша только для одного.

– Молчи. – Я развернулся, схватил ее за руку не глядя, и потащил в ближайший туалет. Мне нужно было выпустить пар, а Пайпер знала, что почем. Она как вода – принимает форму сосуда, в который ее наливают. Не противоречит, ничего не требует. Всегда находится поблизости, готовая на все.

Уроки закончились. В уборной было пусто, когда я ворвался в кабинку, сел на унитаз и притянул Пайпер себе на колени. Она хихикнула, кажется, только меня ни черта не заботило, с кем я, где нахожусь, что нас могут застать посторонние. Мне нужно уйти на дно. Забиться в какую-нибудь глубокую пещеру, чтобы не слышать собственных мыслей. Чтобы не представлять себе ее золотистые волосы и голубые глаза.

Тэйт.

Я сорвал розовый кардиган с Пайпер, атаковал ее рот. Ничего приятного. Но это и не должно быть приятно.

Я просто хотел кончить. Хотел свести счеты.

Схватил бретельки ее майки, опустил их вниз, вместе с лифчиком, до талии. Грудь Пайпер была в моем полном распоряжении, я поцеловал ее, получив стон в ответ.

Мне было не больно, когда рядом был ты.

Я пытался сбежать от Тэйт, но она всегда меня настигала. Прижал Пайпер крепче, вдохнул аромат ее кожи, желая, чтобы на ее месте оказалась другая.

  Хуже всего стало, когда ты начал меня обижать.

Мое сердце колотилось так, словно оно больше не хотело существовать у меня в груди; я никак не мог успокоиться. Какого хрена?

Пайпер отклонилась немного назад, прижалась ко мне бедрами. Мои руки скользили по ее телу; я пытался найти избавление. Обрести контроль. 

Мое сердце разрывалось на части. Я скучала по тебе.

Я сжал задницу Пайпер, припал к ее шее. Она снова застонала, произнесла что-то, но я ничего не слышал. У меня в голове звучал лишь один голос, и никакие старания Пайпер, или любой другой девушки, его не заглушат.

Я любила все эти вещи, и я любила тебя.

В то же мгновение я замер. В моих легких не осталось воздуха. Тэйт меня любила.

Не знаю, в чем дело – в выражении ее наполненных слезами глаз, или тоне ее голоса, а может, в том факте, что я знал Тэйт лучше всех. Однако у меня не возникало сомнений – она сказала правду.

Она меня любила.

– Что такое, детка? – Пайпер обвила руками мою шею, но я не мог взглянуть на нее. Черт, я просто сидел, дыша ей в грудь, пытаясь убедить себя, хоть на несколько секунд, что обнимаю Тэйт.

– Джаред. Что с тобой? Ты ведешь себя странно с начала учебного года.

Твою мать, опять это ее нытье. Почему некоторые не знают, когда им лучше заткнуться?

Я провел ладонями по лицу.

– Вставай. Я отвезу тебя домой, – огрызнулся.

– Я не хочу домой. Ты игнорировал меня целый месяц. Вообще-то, даже больше месяца! – Пайпер натянула майку и кофту обратно, но с места не двинулась.

Я глубоко вздохнул, стараясь успокоить свои нервы.

– Хочешь, чтобы я тебя подвез или нет? – сказал, пронизывая ее взглядом, явно подразумевавшим "либо соглашайся, либо проваливай". Пайпер знала, что лучше не задавать вопросов. Я ничего не рассказывал Мэдоку, и уж тем более не собирался откровенничать с этой девчонкой. 

Домой вернулся в еще более скверном настроении. Высадив Пайпер возле ее дома, отправился бесцельно колесить по городу. Мне нужно было послушать музыку, привести мысли в порядок, избавиться от этой ноющей боли в груди.

Я хотел винить Тэйт. Закрыть глаза на ее боль, как постоянно делал. Но не мог. Не в этот раз.

Теперь от правды не убежать. Не окунуться с головой в пьяные загулы и девушек, чтобы отвлечься.

По правде говоря… Мне очень хотелось вернуться назад, в тот день в парке, возле рыбного пруда, когда впервые решил, что должен причинить боль Тэйт. Я бы все сделал по-другому.

Вместо того чтобы оттолкнуть ее, я бы обнял Тэйт, уткнулся лицом в ее волосы и позволил бы вытянуть себя из пучины, которая меня поглотила. Ей бы не пришлось ничего говорить или делать. Просто заполнить мой мир собой.

Однако тогда моя злость залегла глубже, чем любовь к Тэйт, а сейчас не хватало сил столкнуться лицом к лицу с результатами своих действий. Признать, что она ненавидит меня, что матери я практически безразличен, что отец каждую субботу напоминает, какой я неудачник.

К черту. К черту их всех.

Я вошел в дом, захлопнул за собой дверь, швырнул ключи через комнату. Внутри – полная тишина, словно в церкви, если не считать цокота когтей Мэдмэна по полу.

Он подбежал ко мне, принялся прыгать, царапать мои джинсы, поскуливать, пытаясь привлечь к себе внимание.