Мое сердце пропустило удар, когда она кинулась на Тэйт. Я уже собирался перехватить одну из них, или обеих, но замер на месте.
Тэйт сделала Пайпер подножку. Мои глаза округлились, когда та рухнула задницей на пыльную дорогу.
Люди обезумели, подстрекая девушек на драку свистом и поощрительными возгласами. Сомневаюсь, что они определились, за кого болеть. Им просто хотелось увидеть схватку.
Тэйт согнулась, дважды хлопнув в ладоши перед лицом ошеломленной Пайпер, и громко проговорила:
– Эй! Раз уж я завладела твоим безраздельным вниманием, хочу довести до сведения – ты ему неинтересна.
Я закусил губы.
Повернувшись ко мне, Тэйт глубоко вздохнула. Буря в ее глазах угомонилась. Она подошла ближе. Я не видел ничего, кроме нее. Пайпер была забыта.
– Я не аксессуар, – произнесла Тэйт тихо. Мне стало понятно, что я ранил ее чувства тем разговором в машине, когда мы сюда приехали. Она не признавала полумер. Если Тэйт была в деле, значит она в деле. Если нет, то нет. Я же должен был собраться с духом.
Тэйт достала из кармана мамин кулон и положила его мне на ладонь.
– Не прячься от меня, и не проси прятаться, – прошептала она лишь для меня. Я сжал кулон в кулаке.
Приподняв ее подбородок, легко поцеловал в губы, едва не задохнувшись от желания сжать ее в объятиях здесь и сейчас.
– Удачи, – тихо сказала Тэйт, глядя на меня с теплотой, после чего отошла к остальным зрителям.
– Тэйт? – позвал я, прежде чем сесть за руль.
Она обернулась, приподняв брови и засунув руки в карманы толстовки.
– Ты со мной, детка, – сказал ей. – Залезай.
Не дожидаясь ее реакции, я опустился на свое сиденье, и наклонился в бок, чтобы открыть пассажирскую дверь.
Одержав победу, я решил пропустить традиционную вечеринку у костра, и уволок Тэйт с Петли. Никогда еще так не торопился вернуться домой.
Мало кто не додумался, чем мы собирались заняться. Едва финишировав, буквально за две секунды расстегнул наши ремни безопасности и перетащил Тэйт к себе на колени, чтобы поцеловать.
От гонки у меня поднялось давление. Адреналин разнесся по венам; я ощущал будоражащую энергию оттого, что она сидела рядом.
Я всегда наслаждался гонками, но так как отец вымогал все мои выигрыши до последнего цента, азарт давно притупился. В последнее время я гонял лишь ради заработка. Благодаря Тэйт сегодня это изменилось.
В процессе гонки с трудом удавалось сосредоточиться на треке. Ее прелестные удивленные вздохи на поворотах действовали на меня не хуже наркотика.
Наконец-то моя кровь вновь закипала непосредственно от факта участия в заезде, как и полагалось. Я больше не хотел возвращаться на Петлю без Тэйт.
– Джаред? – вдруг заговорила она по пути домой. – Куда ты уезжаешь по выходным?
Выходные.
Я сощурился. Водоворот мыслей завертелся в голове, но я не мог ухватиться ни за одну. Внутри все рухнуло; с каждым вздохом все отчаяннее хотелось выбраться из машины.
Мой отец в тюрьме. Я не мог рассказать ей об этом.
Джекс живет в приемной семье, его матери едва исполнилось восемнадцать, когда папаша ее соблазнил. Да и моей матери тоже, если на то пошло. Что Тэйт подумает, узнав обо всем?
Побои. Подвал. Мое предательство, когда бросил Джекса одного.
Желчь подступила к горлу, мне едва хватило сил ее проглотить. А уж на эту отвратительную историю и подавно не хватит.
– Загород, – ответил коротко.
– Но куда именно?
– Какая разница? – Я огрызнулся по-настоящему. Ей лучше заткнуться.
Прошлое было постыдным и грязным. Никто кроме Джекса не знал о тех событиях. Если бы у меня имелась возможность стереть их из памяти, я бы это сделал.
Вывернув руль вправо, свернул к своему подъезду. Тэйт ухватилась за поручень над окном, чтобы сохранить равновесие, когда я разогнался.
– Почему Пайпер позволено знать, а мне – нет? – продолжила она допытываться более настойчивым, оборонительным тоном.
– Черт, Тэйт, – процедил сквозь зубы и вылез наружу, мимолетно отметив, что мамина машина стояла в открытом гараже. – Я не хочу об этом говорить. – И это правда. Ни сегодня, ни в будущем. Даже представить не мог, с чего начать. Если она всерьез хотела двигаться дальше со мной, ей лучше бросить данную тему.
– Ты ни о чем не хочешь говорить! – прокричала Тэйт, последовав за мной. – Что, по-твоему, будет дальше?
– Чем я занимаюсь в свободное время – мое дело. Доверяй мне или нет.
– Доверять тебе? – Тэйт сузила глаза, глядя на меня с презрением. – Ты давным-давно потерял мое доверие. Но если сам попытаешься мне довериться, тогда мы, возможно, сможем снова стать друзьями.