В первое время лишь ревностный защитник природы сокрушался по поводу перемен, происшедших в природных местообита-ниях: ведь из них совсем исчезли или стали очень редкими некоторые виды животных и растений, столь милые сердцу натуралиста. Но вскоре к его сетованиям не замедлили присоединиться и экономист, и земледелец, и промышленник, когда они увидели, как становятся бесплодными после нескольких лет эксплуатации поля, как уносят почву, оставляя голые камни, ветер и дожди, как одеваются железной корой латеритные почвы, как иссечены оврагами склоны холмов. Мы уже убедились, что стоит лишь «развязать» эрозию, чтобы процессы разрушения ускорили свой темп и наступило бы своеобразное самоуничтожение природы, при котором силы воздуха, Земли и воды доводят до полного бесплодия те земли, где человек так безрассудно нарушил существовавшее в природе равновесие. Если кое-где еще и сохранились высокопродуктивные сельскохозяйственные угодья, то немалая часть планеты уже пора-Джена язвой эрозии. Утратившие плодородие земли, сильно возросшее число потребителей, усиливающаяся погоня за наживой — вот причины, толкающие людей на освоение все новых земель, к которым до сих пор почти не прикасалась рука человека. А позади остаются печальные ландшафты: земля в рубцах и глубоких ранах и разоренные хозяйства. Дело разрушения довершают ураганы, унося в потоках грязи и тучах пыли последние остатки почв. Средиземноморский бассейн давно уже утратил большую часть своих сельскохозяйственных возможностей. Сокращение «полезной» площади на обширных равнинах Северной Америки достигло масштабов, которые не могут не вызывать тревоги. Не меньших размеров достигла эрозия в Латинской Америке, где в связи с нею возник ряд серьезнейших экономических и социальных проблем. Но несмотря ни на что, люди продолжают все теми же приемами «поднимать» еще не освоенные земли. В тропической Африке огромные земельные пространства вследствие быстрого сведения лесов, неправильного ведения сельского хозяйства и внедрения культур, предназначенных для экспорта, но биологически бесполезных в местных условиях, также охвачены эрозионными процессами. Неуклонно движется по нисходящей кривой в этом отношении и Азия, несмотря на то что здесь процессы ее развития, истоки которых уходят в глубь тысячелетий, протекают значительно медленнее, чем где бы то ни было.
Следовательно, речь, идет не о какой-либо проблеме местного значения, представляющей лишь академический интерес для некоторых кабинетных ученых, а о самом существовании человека на Земле, о бедствии, которое охватывает огромные территории и в равной степени волнует и экономистов, и агрономов, и врачей.
Человечество, оказавшись перед лицом такой угрозы, было вынуждено искать путей спасения. Чрезвычайно большое значение приобрела наука о почвах, возникшая в России в конце прошлого века. Теперь в каждой стране есть организации, которые ведут работу по исследованию почв, их характера, развития и занимаются отбором методов, позволяющих сохранять почвы и вместе с тем использовать их для нужд сельского хозяйства. В США, например, создана располагающая большими средствами Служба мелиорации и сохранения плодородия почв Министерства земледелия (Soil Conservation Service, Dept. of Agriculture). Во Франции и в странах французского языка такие организации (их принято сокращенно обозначать тремя буквами D.R.S.—Defense et Restau-ration des Sols — Служба охраны и восстановления почв) провели большую работу. Международные организации обеспечивают координацию действий, содействуют обмену документацией, разрабатывают программы научных исследований. Благотворные результаты этой деятельности уже заметны, и переход к эксплуатации земель на научной основе совершается уже во многих местах.
Кроме того, земледельцы наконец обратили внимание на факт, известный биологам еще со времен Аристотеля: природные место-обитания необыкновенно разнообразны, и каждый район обладает флорой и фауной, тесно связанными с его геологической структурой, почвами и климатом. Люди долго пренебрегали этой истиной и считали, что одними и теми же методами можно добиться одинаково хороших урожаев повсюду независимо от того, каковы физические факторы среды. Теперь они наконец заметили и то, что наряду с землями, которые безусловно хороши для земледелия и, следовательно, как бы ни сокрушались натуралисты, должны быть возделаны, существуют и другие земли, которые, по крайней мepe при современном уровне наших знаний, нельзя трогать, не рискуя нанести им непоправимый вред. Такие зоны минимальной рентабельности, или краевые зоны, следует сохранять в первоначальном состоянии и лишь в известной мере использовать их естественную продукцию (например, древесину и дичь).
