— Да, мы занимались сексом практически каждый день в течение последних двух месяцев. Когда я первый раз выяснял, почему может быть задержка, исследование показало, что это может быть из-за стресса, поэтому я хотел некоторое время подождать, чтобы увидеть, наступят ли у тебя месячные. Они не наступили, так что тебе нужно пописать на это. — Он снова поднимает тест.
— О Боже, — шепчу я, чувствуя смесь нервозности и возбуждения. — Детка, ты же знаешь, что ты немного сумасшедший, да? Я никогда не слышала, чтобы мужчина следил за месячными своей жены и проводил исследования. — Я улыбаюсь и провожу пальцами по его сильной челюсти. Он пожимает плечами.
— Ну и что? — говорит он, забираясь на меня сверху и прижимая к кровати. — Тебе нужно вылезти из постели, жена, и пописать на палочку.
— Хорошо, — улыбаюсь я. Его глаза загораются, когда он помогает мне встать с кровати.
— Что ты делаешь? — спрашивает он, когда я закрываю дверь в ванную.
— Я сейчас вернусь.
— Я собираюсь остаться с тобой.
Его лицо такое серьезное, что я начинаю смеяться.
— Все что мне нужно, это просто пописать на нее. После этого я открою дверь, и ты сможешь войти и подождать со мной, пока не проявится результат.
— Отлично, — ворчит он, когда я закрываю дверь с огромной улыбкой на лице. Я даже не думала, что мы будем делать это так быстро, но с большим количеством терапии и поддержки со всех сторон, я перестала принимать противозачаточные таблетки около трех месяцев назад. День, когда я вручила Тревору свою коробочку с таблетками, был счастливым для нас обоих. Я смотрю на тест, который держу в руке, и принимаюсь за него. Когда заканчиваю, я открываю дверь для Тревора, который до сих пор не сдвинулся с места. Он входит и обнимает меня за талию. Пока мы ждем результатов того, изменится ли наша жизнь полностью, я слышу звонок и смотрю на Тревора, который достает свой телефон, выключая таймер.
— Там было написано «три минуты», — пожимает он плечами.
Я кладу телефон обратно в карман спортивных штанов и поворачиваю Лиз лицом к себе.
— Неважно, что покажет тест, мы в этом вместе, — она кивает, и я освобождаю ее нижнюю губу от зубов. Я целую свою жену, перед тем как схватить тест со столешницы позади нее. Я держу его между нами, и мы оба одновременно смотрим на тест. Слово «БЕРЕМЕННА» четко прописано в маленьком окошке. Ее рука тянется к животу. — Мы беременны, — ошеломленно говорю я. То есть я был почти уверен, но никогда не знаешь наверняка. Она начинает смеяться, заставляя меня поднять глаза. — Что?
— Ты сказал «мы беременны».
— Мы беременны, — серьезно отвечаю я. — Возможно, меня не будет тошнить, и я не почувствую боли от родовых схваток, но я буду с тобой весь путь, буду заботиться о тебе и заботиться о том, чтобы у тебя и нашего ребенка было все, что может понадобиться. — Она утыкается лицом мне в грудь, ее руки обвиваются вокруг моей талии. — Как ты себя по этому поводу чувствуешь? — шепчу я. Несколько месяцев назад, когда она вручила мне свою коробку противозачаточных таблеток, сказав, что готова к тому, что мы начнем пытаться забеременеть, я забеспокоился, что она торопится, потому что думает, что это то, чего я хочу. Позже вечером, держа ее в своих руках, я высказал ей свои опасения. Она объяснила, что, получив консультацию и выжив после того, через что они с Карой прошли, она поняла, насколько коротка жизнь на самом деле, и что нельзя позволять своим страхам управлять собой. Поэтому я встал с постели, выбросил таблетки в мусорное ведро и занялся любовью со своей женой.
— У нас будет ребенок.
— Да, будет. — Я поцеловал ее в лоб. — Я люблю тебя, детка.
— Я люблю тебя больше, — шепчет она, заставляя меня улыбнуться.
— Давай раздобудем тебе и моему ребенку что-нибудь поесть. Также нам нужно позвонить и договориться о приеме у врача.
— О, нет. Ты собираешься начать сходить с ума, как Ашер?
— Если ты имеешь в виду беспокоиться о тебе и моем ребенке, то да.
— Пожалуйста, не покупай книжку о детях.
— Я не буду.
— О, хорошо, — вздыхает она, качая головой.
— Я думаю, что запомнил все, еще с тех пор, как Ашер и Кэш оставляли ее повсюду.
Она улыбается, но потом ее улыбка исчезает.
— Как Кэш воспримет это? — спрашивает она, глядя на свои пальцы, которые теребят подол моей футболки.
— Он будет рад за нас. — Все мои братья будут рады.
— Я рада, что он разводится, — шепчет Лиз.
— Я тоже, детка.
— Ненавижу ее.
— Я знаю. Мне самому она не очень нравится, но теперь, когда он получил полную опеку над Джаксом, ему должно стать лучше.
— Я знаю. Тревор, она была так жестока с ним. То, что она говорила и делала… — Она качает головой, и ее прекрасные глаза наполняются слезами.
