Их любовь пылала ярко, как свеча. Посередине раскалённая, с глубоким и синим пламенем по краям. Некоторые считали их беспечными. Некоторые — сумасшедшими. Никто не одобрял. Тейлор Барретт искал ответы во вселенной, но не находил. Джуд Болер наполнила его темный мир харизмой и загадочностью, показав всем его «ураган». Это был самый увлекательный роман. Они были, как падающие звезды; как метеориты в небе, сталкиваясь, создавали потрясающий безрассудный роман, где они не могли дышать, но очень привязались друг к другу. Их души были открыты хаосу, обнажены и уязвимы. Смогут ли эти двое влюбленных пережить безумие жизни?
Решетки были ржавыми. Тусклая краска растрескалась на внутренней стороне подоконника, а ее платье порвалось по швам. Она вдохнула, а затем медленно выдохнула… было нечем дышать. Она подумала, не закрыто ли вентиляционное отверстие, но оно было слишком далеко, чтобы дотянуться. Так что она осталась лежать на спине, на голом матрасе с пружинами, которые врезались в нее. Джуд умела лежать неподвижно часами. Так она оставалась в здравом уме. Так она выжила.
Потерпи.
Еще один день.
Потерпи.
Любовь не связана с разумом.
Любовь никогда не была рациональной.
В сердце всегда живет любовь несмотря на то, что будет дальше.
ВРОДЕ БЫ ЭТО БЫЛА инструментальная версия песни «Just Like Heaven» группы The Cure, мелодично звучащая в квартире в Верхнем Ист-Сайде. Или, может, это было действие розовых таблеток, которые все еще оставались в ее организме. Ее душевная свобода медленно пробуждала дремлющий разум.
Так или иначе, Джуд эта вечеринка понравилась.
Ей нравились костюмы, которые ее окружали и женщины, которые ее игнорировали.
Джуд покачивалась под музыку, иногда подходя к подносам с едой. Она попробовала несколько модных закусок, но для неё они показались невкусными. Взяв палочку сельдерея, она обмакнула его в сливочный соус.
— Нельзя макать в соус так много раз, — услышала она слова мужчины.
Продолжая перемешивать соус сельдереем, она подняла глаза. Откусив большой кусок, она посмотрела на банкира, одетого в угольно-серый костюм, и улыбнулась. Затем засмеялась, снова окунув сельдерей в соус, как будто никогда не ела его. Она откусила еще раз, на этот раз хруст был громче… она смотрела в глаза мужчине, которые он спрятал за очками в черной оправе. Она встала на носочки и пыталась разглядеть его лучше. Не успокоившись, спросила:
— Какого цвета твои глаза?
— Карие, — ответил мужчина. Морщина между его бровями, образовавшаяся задолго до сегодняшнего вечера, привлекла ее внимание.
Закончив с сельдереем, она засунула оставшийся кусок в соус, оставив торчащим вверх, и взяла мужчину за руку.
— Тебе стоит купить мне выпить. — Кончиком пальца она провела по линии, которая вела от его запястья вокруг его большого пальца.
Вытащив руку и засунув ее в карман, он заявил:
— Напитки бесплатные. Бар там.
Он был возмущён, и она задалась вопросом, всегда ли он был таким агрессивным. Она стояла рядом с ним и смотрела в указанном им направлении.
— Ты должен предложить мне один. Разве это не вежливый поступок?
Его голова провернулась назад.
— Ты оставила свои микробы в блюде и прикоснулась к половине еды на столе, тем самым заразив ее, и говоришь мне про невежливость?
Она кивнула.
— Да. Я буду корону и колу. — Она повернулась к нему спиной, взяла четыре разных печенья, прочитала состав, а затем остановилась на пирожном. Она почувствовала взгляд карих глаз и повернулась к нему лицом. С иронией она улыбнулась и сделала реверанс.
— Хорошо, я сама куплю себе выпить. Раз уж
— Нет. Спасибо.
— Пожалуйста. — Перед уходом она спросила: — Как ты зарабатываешь?
— Моя специальность? — Он смотрел на странную девушку, которая кружилась перед ним. Ее юбка взлетела и задела его ноги.
Она остановилась, улыбнулась и ответила:
— Нет, просто в жизни.
Один из его глаз прищурился, полностью сбитый с толку бессмысленным вопросом.
— Я архитектор.
Губы Джуд поджались, казалось, будто она соглашается с ним.
— В этом есть смысл. — На этот раз она ушла, пока он смотрел ей вслед. Она «плыла». Она, будто, танцевала в красных зимних сапогах сквозь застывшую толпу в костюмах и вечерних нарядах. На этой зимней вечеринке выделялась девушка в зеленовато-желтом сарафане с вышитыми по низу розовыми цветочками. Она заинтересовала его.
Здесь было много людей которых он знал, и с некоторыми он хотел поговорить, но не сдвинулся с места. Он ждал ее. Неловко поеживаясь, он не понимал зачем.
Джуд вернулась, как будто они были давними друзьями, как будто она не сомневалась, что он все еще будет ждать.
Тейлор молча стоял рядом с девушкой в сарафане. Ее пирожное было съедено, теперь она держала коктейль и махала рукой под музыку, не замечая — или не обращая внимания — на то, что жидкость проливалась при движении.
Наконец, заговорив, он спросил:
