— Давид взрослый парень, ты это понимаешь? — я киваю, просто потому что хочу, не уверена, что ей нужно это от меня. — Он взрослый парень, а ты еще совсем ребенок. Ты не можешь встречаться с ним. Кристина, он не из благополучной семьи и я знаю, что он курит. — я издаю смешок. Вот это да. помню какое-то время назад они с отцом готовы были разорвать друг друга в машине, потому что мама заступалась за Артема и его братьев как раз тогда, когда папа говорил о том, что они не из благополучной семьи и ничего хорошего из них не выйдет. Ей не нравится моя реакция. Уверена, что она поняла о чем я думаю. Мама выглядит так, будто вот-вот лопнет. Она даже покраснела от злости. — Я расскажу отцу. Ты же понимаешь, что мне придется сказать ему. Будь уверена, Кристина, его реакция будет словно цунами.
— Ты можешь говорить ему все, что пожелаешь. Это никакой ни секрет — спокойно отвечаю я, что еще сильнее выводит маму из себя. она сердится на меня так, что у неё начинают трястись руки.
— Я хочу, чтобы ты хорошенько подумала и прекратила отношения с этим парнем. Ты слишком молода, а он пусть найдет себе другую девушку.
— Правда? — спрашиваю я — Вот так просто все у вас?
— Ты не понимаешь. Все твои планы, все пойдет … Кристина. Ты даже не представляешь, что я чувствую — говорит мама, и на мгновение мне становиться её жаль.
— Я не понимаю, ты права. Что изменилось? Антон тоже был моим парнем, какая разница, что он сменился на Давида. Да я с Антоном никогда не чувствовала себя так, как с Давидом.
— Все потому что он намного старше. Он может заморочить твою маленькую голову и ты испортишь с ним свое будущее. — стонет мама
— Ты ничего о нем не знаешь. Может быть, хочешь спросить у меня о нем. Хоть немного, а?
Мама молча качает головой, я чувствую разочарование. Оно камнем падает мне в желудок и давит на грудную клетку. Это неприятно и очень больно, не смотря на то, что я была уверена, что готова к этому.
Когда я присоединяюсь к родителям за завтраком на следующий день, то не могу поверить, что это происходит со мной. Папа провожает меня глазами до места и продолжает пить свой кофе. Они с мамой заканчивают свой разговор.
Я поднимаю на него глаза и несколько раз моргаю. Он спокоен. Выглядит, конечно, так, словно мечтает скинуть все, что стоит на столе и орать во все горло, но продолжает сидеть на месте и отвечает на мамины вопросы по поводу их совместных планов на выходные.
Я вижу, что он сердит по тому, как низко опущены его брови и как они сдвинуты вместе. Если он не прекратит, то точно заработает себе глубокую морщинку между бровей.
— Хорошо спала? — наконец обращается он ко мне, и я поднимаю на него глаза. Он смотрит на меня в упор и моргает. Я не могу угадать его дальнейшие действия, отчего мне действительно становится страшно.
— Да, спасибо.
— А я спал отвратительно — сообщает он и аккуратно ставит свою чашку с кофе на стол. У него не трясутся руки от злости, а голос не срывается — Твоя мама сообщила мне неприятные новости. — он театрально прикладывает пальцы ко лбу и корчится, будто от боли, а потом снова смотрит на меня. Выглядит как понимающий любящий отец, который всю ночь страдал от мигрени. От этого внутри начинает все гореть и давить. Он еще ничего не сказал, а мне уже плохо. — А теперь, я хочу узнать, как вы умудрились начать встречаться? В голове не укладывается, что кто-то вроде него вдруг заинтересовал тебя.
— Мы познакомились гораздо раньше, и тогда я понятия не имела, что он брат Артема.
— Правда? — кривится папа — И когда же вы успели познакомиться? А самое главное, мне очень интересно где?
— Мы впервые увиделись в салоне Артема. — говорю я.
Папа щурится и осматривает так, словно хочет разглядеть мои плечи и руки сквозь одежду. — Насколько мне известно, у Артема тату-салон? — он поднимает вверх бровь. — Может, ты сейчас похвастаешься чем-то подобным?
— Нет. Парень Алины делал себе тату, а мы просто пришли вместе с ним. — лгу я, чтобы не подставлять Алину. Я понятия не имею чего ожидать от папы. Он может позвонить её родителям. — Там я и встретила Давида.
— Значит, поэтому тебе приспичило разорвать отношения с Антоном? — я чувствую, как мне тяжело говорить и даже дышать из-за того, что на меня давит злость папы.
— Нет. Я же говорила, что мы с ним просто не подходим друг другу.