Я ничего не сделала, когда стала свидетелем этой сцены, потому что со мной не случалось ничего подобного прежде, и я просто растерялась и не могла справиться со своими эмоциями. Просто вышла, точнее, выбежала из бара, в котором мы знакомились с друзьями Давида, но впала в жуткую истерику, когда он догнал меня на парковке. Возможно, я испытывала что-то подобное впервые в своей жизни, потому что кричала и колотила Давида кулаками в грудь, рыдая при этом во весь голос.
После этого мы долго говорили.
Давид все время просит меня говорить ему о том, что я чувствую, потому что уже несколько раз пыталась делать вид, что спокойна, когда сгорала от ревности при виде того, как с ним флиртуют другие девушки или обижалась на него, просто потому что он сказал или сделал что-то не так.
Раньше я никогда не была такой откровенной в проявлении своих чувств, и мои истерики могли наблюдать лишь мои родители, но только в том случае, когда у меня уже не было сил бороться с их натиском.
Рядом с Давидом я как будто становлюсь смелее. Во всем, не только в проявлении своих эмоций, но и в общении с друзьями и со своими родителями. В стремлениях заявить о себе и рассказать, о том, что я талантлива. Безумно талантлива, на самом деле.
До встречи с Давидом моя жизнь была спокойной и размеренной, я жила как по плану, пыталась быть лучшей ученицей, хорошей дочерью и замечательной подругой. И мне казалось, что меня окружают замечательные люди.
Раньше я всегда оглядывалась на других и не могла допустить того, чтобы обидеть кого-то из родных. Часто молчала там, где хотелось кричать. Но рядом с Давидом меняется все и первым делом общение с Алиной. Мы с ней выросли вместе и всегда были близки, но сейчас между нами вдруг образовалась огромная пропасть непонимания. Она упрекает меня в том, что я растворилась в Давиде, позабыв о подругах, но делает именно это, когда они, наконец, мирятся с Алексом.
Иногда я остаюсь в тату-салоне, до темноты, даже когда нет Давида. Меня развлекают его братья. Они вваливаются в кабинет Артема и приносят с собой хаос, но как же я счастлива, когда они кричат, что-то говорят наперебой и пошло шутят, что я краснею.
Помню, что совсем недавно мечтала быть частью их веселья, а теперь я еще и часть их семьи. Ближе всего из семьи Давида ко мне Никита и Николина. Она может показаться немного грубой, но это лишь на первый взгляд.
Давид, наконец выходит из ванной и я склоняю голову на бок. Разглядываю его, жадно впитывая каждый сантиметр голой кожи. У него еще одна татуировка, о которой я прежде не знала, потому что не видела его без футболке.
Татуировка на левой стороне груди, которая чуть-чуть попадает на плечо. Мне не разобрать что там, потому что все налеплено в кучу. Я двигаюсь, становлюсь к нему слишком близко и замечаю, как покрываются мурашками его руки. Наверняка от того, что моё теплое дыхание касается его кожи.
Протягиваю руку и кончиками пальцев вырисовываю темные линии на его коже. Слышу, как Давид шумно втягивает воздух. Наклоняюсь и покрываю поцелуями его грудь, поднимаясь вверх, к плечу, а потом отстраняюсь и смотрю на своего парня.
Он выглядит просто потрясающе. Глаза стали такими насыщенными, цвета морской волны. Я снова влюбляюсь, пока он следит за каждым моим движением с дерзким прищуром. Грудь его быстро вздымается и опускает, а тело напряжено.
— Может, мне стоит сделать тату? — спрашиваю я и смотрю на Давида, кажется, он немного расслабляется и делает вдох. Мне нравится, что я вижу в его глазах блеск. Ему нравится эта игра и похоже сейчас он докажет мне, что в неё могут играть двое.
— А где бы ты хотела, детка? — он протягивает руку и хватает мою, мягко сжимает. Я смотрю на него в упор как завороженная. Мне нравится то, что я чувствую, когда он так близко ко мне, когда трогает меня и смотрит так, будто я самая красивая девушка на свете. Пальцы другой руки плавно пробегают по моей нежной коже, едва касаясь. Он проводит по выступающим венам, поднимается вверх от запястья, и я вся покрываюсь мурашками, и, кажется, задыхаюсь. — Может быть здесь? — шепчет он, а потом оставляет мою руку и касается шеи сбоку, проводит за ухом. Снова касается шеи сбоку и опускается к груди. Я слышу свой выдох и громко глотаю. Мое сердце барабанит в груди. — Может быть, здесь? — он смотрит на меня своей фирменной улыбкой, и я не могу это выдержать, просто закрываю глаза и падаю в эти приятные ощущения. Чувствую, как обе его руки оказываются на моей талии, и он рывком притягивает меня ближе к своему телу, а потом его губы касаются моих. Он целует меня мягко и нежно, продлевая те ощущения, что дарили его невесомые прикосновения.
Протягиваю руки и обнимаю его за шею, запускаю пальцы в волосы и сильнее притягиваю Давида к себе. Отстраняюсь и утыкаюсь носом в то место, где шея соединяется с плечом, глубоко вдыхаю запах Давида и чувствую, как у меня кружится голова. Начинаю целовать его шею, слегка прикусываю и чувствую, как он хватает меня за плечи, а потом аккуратно оттягивает назад.