- Нет, конечно! Господи, я просто забыл о нем! - с изумлением произнес Седрик и уставился на Ледникова виноватыми глазами. - Какая ужасная смерть! Вы думаете…
- Исходя из своего опыта, - многозначительно сказал Ледников и невольно усмехнулся про себя собственной значительности, - я вижу три варианта развития событий. С ним действительно мог произойти несчастный случай. Пьяный человек решил сварить себе кофе и заснул. А кофе убежал и залил горелку. Вариант второй - самоубийство. Мы ничего не знаем о нем, а вдруг у него была неизлечимая болезнь? Или случилось какое-то несчастье. А вдруг его замучила совесть - ведь он писал о вас заведомую ложь. Ну и третий вариант - кто-то ему помог…
- Но кто? - с детской доверчивостью посмотрел на Ледникова ошеломленный Седрик.
- Если бы я знал… Но этим случаем занимается ваша полиция, и будем надеяться, что она быстро выяснит, что же случилось.
- Ледников, ты никак иронизируешь над доблестной английской полицией? - встряла Гланька. - Не веришь в ее возможности?
- Как можно!.. Просто такие дела очень трудно расследуются. Это я вам как бывший следователь говорю.
- Ладно, кончай парить нам мозги по поводу своих прошлых заслуг! - буркнула Гланька. - Мы уже оценили твой юмор.
Седрик изумленно посмотрел на них.
- Все-таки у вас, русских, особенное чувство юмора. Никогда не поймешь - шутите вы или говорите серьезно.
- Ничего, дорогой, - пообещала Гланька, - поживешь с нами побольше и сам научишься.
Тут в прихожей зазвонил телефон. Седрик пошел говорить, а Гланька с вызывающей улыбкой уставилась на Ледникова. Было ясно, что она ждет его слов.
- Симпатичный, - сказал Ледников. - Вроде хороший мужик. Поздравляю.
Гланька самодовольно усмехнулась. И тогда Ледников мстительно добавил:
- Повезло тебе.
Гланька изумленно подняла брови вверх. Мол, что такое?
- Я боялся, что ты подцепишь какого-нибудь богемного придурка или голубого, - невозмутимо объяснил Ледников.
Гланька не успела выдать свой текст, потому что вернулся Седрик. Он пожал плечами и сказал:
- Это Алекс. Говорит, что прилетел сегодня утром и нам надо обязательно встретиться. Прямо сейчас.
Как интересно, подумал Ледников, вот и наш милый Алекс объявился! Тот самый, которому он лично поведал о том, что отправляется в Лондон…
Гланька тоже задумалась.
- И как вы с ним договорились? - спросила она Седрика.
- Через час в клубе.
Гланька вопросительно посмотрела на Ледникова:
- Ты не мог бы к ним присоединиться?
- Мог, но… Не думаю, что это нужно. Он может сразу насторожиться.
- Погодите! - опешил Седрик. - В чем дело? Вы что, подозреваете, что Алекс как-то причастен к этой истории? Вы с ума сошли?
Ледников развел руками:
- Седрик, вы же сами сказали о его причастности - именно он познакомил вас с Рафаэлем.
- Да, но…
- Я его ни в чем не обвиняю и не подозреваю, но ситуация очень запутанная. У меня к вам просьба: если вам не трудно, ничего не говорите обо мне. Ведь вы вполне могли и ничего не знать о моем появлении, правда?
Седрик растерянно посмотрел на Гланьку. Та убеждающе покачала головой.
- И вообще, постарайтесь не выглядеть слишком расстроенным и убитым происходящим. Да, все это неприятно, но никаких особенных беспокойств вам не доставляет… И никакой нужды обращаться в полицию или к частным детективам вы пока не видите.
Седрик вдруг улыбнулся:
- Все-таки вы, русские, непостижимый для нас народ! Алекс - мой приятель по университету, вас, Валентин, я вижу первый раз в жизни, и вы наставляете меня, как мне вести себя с ним!.. Потрясающе!
- В данном случае я выступаю в роли полицейского. Любой полицейский посоветовал бы вам то же самое.
На этом они расстались. Седрик отправился в клуб, Гланьке надо было ехать в студию. Договорились увидеться вечером.
- Тебя куда-нибудь подбросить? - спросила она Ледникова уже на улице.
- Да нет, пожалуй, просто послоняюсь немного… Могу я просто послоняться по Лондону?
- Можешь, - великодушно разрешила Гланька. - А о чем ты будешь в это время думать?
- Не скажу.
Все-то ей доложи! А если бы тут сейчас объявилась еще и Разумовская, ему бы осталось только тихо-мирно повеситься.
Гланька вдруг рассмеялась:
- Знаешь, я глядела на вас с Седриком, и прямо глаза разбегались. Хоть мужской гарем заводи!
- Ты с Седриком тоже об этом говоришь? - поинтересовался Ледников.
- Ледников, об этом - только с тобой! Честное слово!
Она показала ему язык, плюхнулась в машину и укатила.
Слоняться по Лондону, уже впавшему в предрождественскую невротическую лихорадку, было то еще занятие. Например, по Оксфорд-стрит он просто не мог идти, потому что навстречу плечо к плечу двигалась обвешанная пакетами интернациональная толпа, густая, как в московском метро в часы пик. Пришлось свернуть в переулок и поискать улицы более пустынные.
