Я почувствовала, как внутри меня что-то ударило, казалось, словно сердце запнулось. Стало больно: мышцы всего тела горели и словно чесались. Я не запиналась, но почему-то упала. Странная сила пыталась вывернуть меня наизнанку. Дикая боль растягивала мои мышцы. В эту же секунду внутри меня зародилась разрывающая энергия. Я не могла продолжать лежать на ковре: во-первых, странное внутреннее чутье тащило меня вон за границы квартиры, во-вторых, во мне продолжала дребезжать злость на Али, на Джэя, на себя.
Я попыталась подняться с пола, это получилось сделать быстро и легко.
Что-то поменялось, но я не могла понять, что именно. Я прислушалась: Али и Грэг были на кухне. Первая готовила, второй что-то лепетал, сидя на своем стульчике.
В комнате было удивительно светло, хотя я не включала свет, когда в чувствах прибежала сюда.
Легко толкнув дверь, я вышла из комнаты. Дверь почему-то сорвало с петель, пусть я не прикладывала усилий. Открыла дверь как обычно.
Мой взгляд столкнулся со взглядом Грэга. Тот смотрел на меня удивленно, даже шокировано. На его лице читался страх.
– Мама, – шепнул он, и Али бросила на меня свой взгляд.
Она была в ужасе, приложив руку к губам.
Черт! Что опять не так?
– Что? – раздраженно спросила я.
Мой племянник зарыдал, а Али упала на пятую точку на пол.
На меня нахлынуло еще большее раздражение. Как же мне они все надоели!
Я преодолела коридор удивительно быстро и открыла дверь, вырываясь из горячего воздуха в прохладу подъезда. Я понимала, что не одела куртку и сапоги, но что-то внутри меня подсказывало – сейчас мне это не нужно.
Я бежала вниз по лестнице смертоносно быстро, словно ветер быстро я оказалась на улице.
Холодный ветер бил по мне, шел снег, но я не мерзла. Медленно я направилась по двору, чувствуя странное некомфортное чувство, словно у меня появилась третья рука или вторая голова.
Эмоции отступили, теперь я пыталась понять, что испытываю. Я ходила по кругу перед подъездом, прислушиваясь к своим ощущениям. В горле я испытывала странное тепло, казалось, и сердце стало биться чаще, холод не обжигал меня, а мышцы изнывали от желания пробежаться вокруг дома как можно быстрее. Казалось, чесались зубы, и у меня было желание что-нибудь погрызть, тоже самое ощущение было с ногтями: рвать, царапать – я впервые в жизни хотела что-нибудь сломать.
Мое внимание привлек тихий звук, и я моментально перевела взгляд на дверь в подъезд. Через секунду передо мной возникла степная рысь Каракал.
– Успокойся, Биа, я все объясню, – это была Али.
– Объяснишь? – спросила я, направившись навстречу к тете. – Ты Каракал?
– А ты пантера, это твое основное животное, в скором будущем, сможешь превращаться и в других животных.
– Ты же говорила, что ничему не станешь учить меня, – хмыкнула я.
– Придется, иначе ты станешь опасна для общества, – ответила тетя.
Она молчала, я словно слышала ее мысли.
– А кем была моя мама? – спросила я.
Рысь опустила голову, в ее карем взгляде было видно, что она пытается переступить через себя, и через пару секунд все же отвечает мне:
– Ее основным животным была не кошка. Она была птицей.
– Кукушкой? – усмехнулась я, чувствуя, как внутри потяжелело.
– Тропический певчий пересмешник.
– Что означает основное животное? – спросила я.
– То животное, которое полностью олицетворяет твой внутренний мир. В него превращаешься по желанию, а в первый раз из-за эмоционального перенапряжения, – ответила она.
Я опустила взгляд и увидела две мощные черные лапы, что оставили множество кошачьих следов на снегу.
– Я не верю, – выдохнула я.
Мое кошачье существо исчезло, и теперь я не знала, как реагировать на то, что мои две ноги и две руки вдруг сменились на четыре мощные лапы.
– Биа, – выдохнула Али. – Я понимаю, в это сложно поверить, но происходящее сейчас – реальность.
– Круто, – хмыкнула я, поднимая лапу, и рассматривая свой след.
– Нам желательно вернуться домой, если нас увидят люди, это может плохо закончиться, – говорила Али.
Лапой она подцепила дверь в подъезд, потянув ее на себя, мордой влезла в образовавшуюся щель и проскользнула внутрь. Дверь за ней захлопнулась.
«Давай, заходи. У тебя получится» – услышала я голос Али, и именно в этот момент я поняла, что так не давало мне покоя: моя кошачий хвост.
Я повернулась голову и увидела его, длинный черный хвост.
– Биа! – снова голос тети, и я прошла к двери.
Подцепив ее лапой, я всунула в щель голову. Все мое остальное тело казалось удивительно гибким, и я проскользнула в подъезд.
Бегом мы с тетей поднялись вверх по лестнице, надеясь, что на грохот от наших лап не прибегут любопытные соседи.
Что ж, началась моя новая жизнь.
Жизнь кошки.
Перед тем как бежать за мной, Али успела уложить Грэга спать, поэтому я не волновалась, что могу его снова напугать.
«Почему Грэг плакал, и ты так отреагировала на меня?» – спросила я, когда мы прошли в квартиру.
«Потому что, когда ты говоришь на человеческом в этом образе – ты рычишь» – ответила она, и ее кошачье тело вдруг изогнулось. Я не успела даже уследить за процессом, как передо мной появилась обнаженная Али.
Я опустила взгляд.
