Столица не радовала ее, место, где она была когда-то счастлива, больно резало сердце. Больше она никогда не сможет так полюбить Москву, как раньше. Навсегда этот город остался в прошлом, с ее личными домами и приемами, и сейчас это были словно декорации в театре, они стоят, а спектакль закончился. Этому очень способствовало то, что после войны Москва пока еще не восстановилась, и дома стояли обшарпанные, словно старые картины в голове Зинаиды.
Кропоткинская улица блестела от прошедшего дождя, и яркое сентябрьское солнце отражалась в лужах то там, то там, попадающихся по тротуару. Зина остановилась и залюбовалась красотой солнечных лучей. Прервала красоту капель дама, грубо наступив в красивую солнечную лужу. Зина подняла взгляд на даму и на мгновение впала в ступор. Навстречу ей шла ее кровный враг Мария Андреева. Не успев среагировать, Зина, удивив саму себя, громко сказала идущей навстречу женщине:
– Здравствуйте, Мария Федоровна.
Женщина остановилась и внимательно взглянула на Зинаиду, ей даже показалось, что затянутая пауза, в которой она пыталась узнать бывшую конкурентку, это был привет МХТ, и та ее узнала сразу.
– Здравствуйте, Зинаида Григорьевна, – ответила Андреева и поправила на голове шляпку.
Даже сейчас, в свои семьдесят восемь лет, эта актрисулька выглядела великолепно. Зинаида была на год младше Марии, но она чувствовала себя по сравнению с ней старухой.
– А я рада вас видеть, – первой прервала молчание Зинаида, – я даже искала встречи с вами.
Это было правдой, когда стало совсем трудно, Зинаида вспомнила про письмо, то письмо, что написал Савва перед смертью. Тогда, спасая от позора связи с революционерами своего мужа, Зина оторвала последние две строчки и оставила на столе, рядом с пистолетом:
представив все как самоубийство.
– И зачем я вам понадобилась? – грубо сказала Мария, и Зину передернуло от такого тона. Она на самом деле очень хотела передать ей письмо Саввы взамен на то, чтобы Мария поделилась с ней бриллиантами, что хранятся в ручке кортика, но вместо этого сказала:
– Хотела сказать вам, что это ваши соратники по революции убили Савву в Каннах, – тихо, но жестко произнесла Зинаида.
