Я добрый, красивый, хорошийи мудрый, как будто змея.Я женщину в небо подбросил —и женщина стала моя.Когда я с бутылкой «Массандры»иду через весь ресторан,весь пьян, как воздушный десантник,и ловок, как горный баран,все пальцами тычут мне в спину,и шепот вдогонку летит:— Он женщину в небо подкинул —и женщина в небе висит…Мне в этом не стыдно признаться:когда я вхожу, все встаюти лезут ко мне обниматься,целуют и деньги дают.Все сразу становятся радыи словно немножко пьяны,когда я читаю с эстрадысвои репортажи с войны,и дело до драки доходит,когда через несколько летменя вспоминают в народеи спорят, как я был одет.Отважный, красивый и быстрый,собравший все нервы в комок,я мог бы работать министром,командовать крейсером мог!Я вам называю примеры:я делать умею аборт,читаю на память Гомераи дважды сажал самолет.В одном я виновен, но сразуоткрыто о том говорю:я в космосе не был ни разуи то потому, что курю.Конечно, хотел бы я вечноработать, учиться и житьво славу потомков беспечныхи в пику детекторам лжи,чтоб каждый, восстав из рутины,сумел бы сказать, как и я:я женщину в небо подкинул —и женщина стала моя!<p>«Игорь Александрович Антонов…»</p>Игорь Александрович Антонов,ваша смерть уже не за горами.То есть через несколько эоновты, как светоч, пролетишь над нами.Пролетишь, простой московский парень,полностью, как Будда, просветленный.На тебя посмотрят изумленноРамакришна, Кедров и Гагарин.Я уже давно не верю сердцу,но я твердо помню: там, где тыблеванул, открыв культурно дверцу,на асфальте выросли цветы!Кали-Юга — это центрифуга.Потому, чтоб с круга не сойти,мы стоим, цепляясь друг за друга,на отшибе Млечного Пути.Потому-то в жизни этой гадской,там, где тень наводят на плетень,на подвижной лестнице Блаватскойя займу последнюю ступень…А когда навеки план астральныйс грохотом смешается с земным,в расклешенных джинсах иностранных,как Христос, пройдешь ты по пивным.К пьяницам сойдешь и усоногим,к тем, кто вовсе не имеет ног,и не сможет называться йогом,кто тебя не пустит на порог.И когда в последнем воплощеньесоберешь всего себя в кулак,пусть твое сверхслабое свеченьепоразит невежество и мрак!Подойдешь средь ночи к телефону —аж глаза вылазят из орбит:Игорь Александрович Антонов,как живой с живыми говорит.Гений твой не может быть измерен.С южных гор до северных морейты себя навек запараллелилс необъятной родиной моей.<p>«Да здравствует старая дева…»</p>
