Бастлберг так и не понял, чего хотел Адриан – текилы с кипятком? Но так было лучше. Где текила в его доме была, он знал. А где чай – нет.
– Черт, от напряжения раны закровоточили, – устало вздохнул Адриан, глянув на покрасневший бинт.
Карин встала и направилась наверх за лекарствами.
– Ты не обязан держать слово, – тихо сказал ему Артисс. – Ты делаешь, что хочешь, Адриан, и если тебе нужна Райз – ты пойдешь и заберешь ее.
– Дело не в обещании, – ответил Клейн. – А в том, что без меня ей спокойнее.
Ему стало горько от своих слов. Какого хрена отпускать людей так тяжело?
– Ох, братец, как все нелегко, – вздохнул Лиам и сел ровнее. – Плохо, что я не могу остаться дольше.
– Тебе пора обратно? – спросил Бастлберг.
– Да, через два дня мне лететь назад, в Монреаль. Работа же.
Адриан сидел, развалившись и уставившись в одну точку. Голова опустела от мыслей, но самой ясной была только одна – «Броситься следом. Броситься следом». Затем появилась вторая мысль. Клейн резко выпрямился и посмотрел на брата.
– В Монреаль? В Канаду?
– Да, я же живу там. Или ты забыл?
К этому времени спустилась Карин. Она села на колени перед Адрианом и принялась менять бинты. Довольный Арту посмотрел на нее и подумал, что было бы неплохо, если бы она так села на колени перед ним.
– Нам надо полететь с тобой. Как и планировалось изначально.
Все замерли. Адриан повторил:
– Мы хотели лететь в Канаду, чтобы там работать. И мы полетим. Мне нельзя оставаться здесь. А там я успокоюсь и смогу работать. Обо всем забуду.
Все переглянулись.
– Через два дня мы летим в Монреаль. Собирайтесь.
Все вокруг засуетились и стали звонко щебетать, но Клейн пропустил это мимо ушей. Он засмотрелся куда-то вдаль, пытаясь сообразить, что ему делать. И он знал. Адриан совершенно точно был уверен, что перед отъездом ему нужно в последний раз увидеть Миру. Сказать ей все, что накопилось, и попрощаться.
Глава 37
«Отпускаю тебя»
Она снова пробежалась взглядом по строчкам.
И снова. И еще раз.
Нахмурилась. Пригляделась. Прочла снова.
– Да что там такого интересного? – спросила Эльке, которая переносила предпоследнюю коробку в коттедж.
– Письмо странное, – пробормотала задумчиво Мира.
Сзади подошел Релион, который помогал перетаскивать вещи. Все утро и весь день они перевозили вещи Миры в дом ее родителей, потому что в своей квартире ей оставаться не хотелось. Она решила, что поживет с папой и мамой, пока не найдет себе новую.
Вуд взял из ее рук письмо и прочел его вслух:
– Уважаемая Мирай Райз, доводим до вашего сведения, что платеж номер такой-то поступил в фонд Академии. Дальнейших транзакций не понадобится, вследствие оплаты за всю последующую учебу в филиале Галлийской Академии в Сеуле. Поздравляем с поступлением, вы зачислены на второй курс обучения. Ждем вас в нашей Академии с 1 июня. Желаем успехов!
Эльке выпучила глаза насколько могла, а рядом стоявший Рел даже оторопел.
– Так ты все же переезжаешь? – слегка обиженно нахмурилась Раух. – Даже не сказала мне.
– Я… Я не платила за обучение. Я даже не планировала переезжать в другую страну, хотя надо бы.
Вуд и Раух переглянулись. Эльке опустила коробку на пол, выудив телефон из кармана. Она распустила густые каштановые волосы и направилась к выходу.
– Я позвоню моей сестре в Корею. Она сдает в Сеуле квартиру. Я расскажу о тебе.
Райз даже не успела остановить подругу. Все происходило чертовски быстро! Еще пару дней назад она сидела в темной неизвестной комнате, позавчера рассталась с Адрианом и уже этим утром собирала вещи и перебиралась к родителям. А сейчас выясняется, что через неделю ей нужно быть в Сеуле?
Релион ободряюще на нее посмотрел.
– Спокойно! Скоро у меня модельная поездка в Сеул, я полечу с тобой. Покажу тебе там все. Чтобы одной было не страшно.
Мира сглотнула и кивнула.
– Я планировала переехать. Но имела в виду Сидней или максимум Америку. И хотела забрать документы на перевод. А теперь… Я уже переведена в филиал, и теперь мне нужно лететь туда. Черт.
Она, слегка опустошенная, села на диван и уставилась куда-то. Не могла собраться с мыслями. Что не давало ей уехать прочь? Семья, друзья и любовь к Австралии. А что заставляло ее уехать прочь? Опасность оставаться в Мельбурне, желание забыть все, что было в этом городе, перевод в другую Академию.
Причины уехать были куда более веские. Ей не хотелось пока что видеть улицы, по которым она бродила с Адрианом. Ей не хотелось, чтобы ее однажды снова затащили в темный угол, выманивая таким образом Добермана. И ей не хотелось снова возиться с бумагами и чужим платежом.
Переезжать нужно. Но страх перед другим городом… нет, страной! – заставлял Миру ежиться и пугаться. Она начинала учить корейский, когда они планировали с Клейном лететь вместе. Но теперь она одна. Будет жить в городе, где говорят на другом языке. С чужими людьми.
Это очень пугало. Релион заметил ее беспокойство. Он поставил коробки, поправив свою шифоновую рубашку, и подсел рядом.
– Не бойся. Будет легче, когда начнешь. Вещи у тебя уже собраны… Полдела сделано.
