Черт. Все было подстроено? Он зря накричал на Миру и избил Арту? Его истинные чувства действительно показались наружу. Это была мерзкая тягучая ревность.
Его злила их близость с Бастлбергом.
– Дерьмо, – процедил сквозь зубы Адриан и повернулся к Янне. – Что скажешь?
Тот прищурился.
– Братишка не врет. Такие, как твоя принцесса, не в его вкусе, сам знаешь. Да и меня давно бесило твое особенное отношение к этой девчонке. Пусть она и интересная.
«Интересная». Больная на голову она, а не интересная.
Да, Адриан зря накричал на Миру. Но у него как камень с души свалился. Он встал из-за парты и самодовольно ухмыльнулся Янне. «Не нравится особенное к ней отношение», – говорит. Вот дает.
– Привыкай, – сказал Адриан и подошел к Арту.
Друг подумал, что они обнимутся. Так и случилось. Адриан обнял Арту, а спустя секунду с лихвой вмазал ему кулаком по лицу. Упав на диван и схватившись за челюсть, Арту ахнул:
– За что?!
– За идиотский план.
Время на таймере давно вышло. Клейн выскочил из комнаты и направился прочь.
Ему нужно было уладить все с одной очень
Глава 14
«Переломный момент»
Никогда не верьте мифам о еде.
Шоколад не способствует работе мозга, ведро мороженого не спасает от депрессии, черника едва ли улучшает зрение, а хумус не омолаживает.
И даже сто пирожных не утешили бы Миру Райз, ковырявшую в «Bon-Bon» четвертый кекс. Она сокрушенно смотрела в тарелку, думая о чем-то далеком.
За кассой стоял Айван. Когда к нему пришла поникшая и бледная Мира, он разволновался. Брат попытался узнать, что с ней, но она молчала. Лира, помощница Айвана, предложила ему накормить ее сладостями и ждать, когда она сама заговорит. Уже пошел второй час, как они ждут.
Лира стояла у печи и готовила порцию дынного хлеба. Айван, изредка поглядывая на сестру, продолжал общение с гостями.
Часы пробили шесть вечера. Солнце медленно погибало за горизонтом и заплывало закатным оранжевым. Райз тихо роняла слезы. Она могла поклясться, что ее кекс уже насквозь соленый. Боль ушла, и ее место заняла бездонная пустота.
Он вонзил ей нож в спину, когда сказал те слова. Грязные и грубые. Тот договор ночью. Те обещания. Тот поцелуй – все было ложью. Какое ему было до нее дело? Видимо, в голове у него была лишь Лоретт. Что ему до Миры?
Ей стало неловко, ведь она не узнала, в каком состоянии Арту. А должна была. Он хотел помочь ей, а в итоге сам огреб. И уже неважно, зачем он насильно поцеловал ее. Теперь смысла в этом нет.
За столик к Райз подсела Лира.
– Ты кекс изворотила так же, как кто-то тебе душу?
Мира удивленно на нее посмотрела.
– Прости-прости. Но ты такая грустная, что тут очевидно. Дело же в парне, да?
– Нет у меня парня, – шмыгнула носом Мира, – но у меня был друг. Теперь его нет, как и моей учебы. Меня исключат из Галлийской Академии.
Лира взяла ее за руку.
– Послушай меня. Если это был настоящий друг, который достоин тебя и вашей дружбы, то это не конец. Вы оба осознаете ошибку и снова помиритесь. А если нет, то он и не был тебе другом. Тогда расстраиваться даже не о чем. Ты избавилась от лишнего человека в жизни. Время покажет и расставит все на свои места.
Она встала из-за стола и улыбнулась. Лира была рыжим чудом. Мира подумала, что если бы не этот ангел спасения, ее брат давно сошел бы с ума на работе.
Снаружи послышался знакомый рев. Рычание мотоцикла стихло, и фигура направилась к двери. Лира юркнула к кассе, ожидая его входа. А у Миры сжалось сердце. Это был вой знакомого мотоцикла. Харлей Девидсон, принадлежащий Доберману.
И вот он уже внутри. Бледный, с всклокоченными из-за ветра короткими волосами. В темных джинсах с дырками, сапогах, черной футболке и с бинтом на руках. Губа разбита, на скуле пластырь.
Лира и Айван напряглись. Адриан был похож на дьявола. Злой и хмурый, как настоящий цепной пес. И ведь когда-то доберманов называли «собаками дьявола». Клейну как нельзя лучше подходило его прозвище.
Айван кивнул помощнице.
Адриан встал у столика и усмехнулся. Смотрел на застывшую Миру. Она ожидала от него чего угодно. Криков, удара. Зачем этот бес явился сюда?
– Мира, – произнес Адриан, подняв руку, чтобы убрать прядь с ее лица. От этого жеста девушка вздрогнула и едва отстранилась.
– Уйди, – выдавила она.
Не реветь! Не реветь, Мира. Чему тебя учили Эльке и Релион? Терпеть и не быть слабой. Давай, держись.
– Нет, – настойчиво ответил Клейн, – я не уйду, пока не поговорим.
Адриан наклонился, чтобы взять ее за руку, но Мира резко отскочила от него.
– Я же сказала «нет»! И не трогай меня!
Она враждебно смотрела на своего бывшего покровителя, готовая в любой момент дать отпор или бежать. Айван встал между Мирой и Адрианом, зло поглядывая на парня. Он был немного ниже Клейна, но старше.
– Ты не слышал, что она сказала?! – зашипел брат. – Убери руки от моей сестры.
Адриана бесило присутствие кого-то еще. Он хищно прищурился и прорычал:
– Не трогай
