? Сильвия, ? сказал смуглый, не поворачивая головы, ? помоги человеку. Видишь, он весь в крови.
Девушка кивнула, полезла в свою сумочку, достала скальпель и ловко распорола мне рукав рубашки и левую штанину.
? Откуда он, Гуня? ? спросил смуглый у бывшего водителя УЖигулейФ, имея в виду, надо полагать, меня.
? С сорок пятого.
? А-а, ? протянул смуглый и что-то спросил на незнакомом языке. Никто ему не ответил, и я покрылся холодным потом: вопрос был ко мне.
? Спокойно, малыш, ? сказала Сильвия, решившая, что это она сделала мне больно. Смуглый снял очки. Белки его глаз казались ослепительными. Зрачки сливались с радужкой.
Он сверлил меня взглядом и четко, по слогам произносил фразу, звучавшую для меня полнейшей абракадаброй. Переход на русский был внезапным:
? Ты куда бежал-то, фуцин?
Последнее слово я не понял, но понял, что врать глупо, и сказал:
? В булочную.
Здесь публика была другая ? никто уже не засмеялся.
Все помолчали. Потом смуглый подытожил:
? Накладка.
? Убрать? ? деловито поинтересовался тот, кого звали Гуней.
? Не здесь, ? уклончиво ответил смуглый.
В этот момент Сильвия достала шприц, и, еще не почувствовав укола, я вновь потерял сознание.
Пришел в себя от ласковых поглаживаний по ноге. Боль отступала.
? Да не возись ты с ним, ? ворчал Гуня. ? Он уже, считай, жмурик.
? Тихо ты, он очнулся, ? отвечала Сильвия.
? А я и ему скажу. Слышь, парень, ты потянул локш. Понимаешь? Дело твое ? труба. Ну, не подфартило. Бывает. Так пусть девочка лучше отдохнет, чем тебя холить. А?
? Да пошел ты!.. ? обозлилась Сильвия. ? Проживу как-нибудь без дурацких советов. Приговоренным к смерти всегда исполняют последнее желание.
? Что же дальше-то будет? ? думал я так, словно все это меня не касалось. Сознание заволакивало приторным туманом подступающей слабости. Боль уходила. Сильвия сидела у меня в ногах и доступными ей способами лечила мой измученный организм. Ее пальчики и ее губы поистине творили чудеса.
Внезапно заговорил молчавший всю дорогу шофер:
? Почти приехали. Так что судьбу этого чудака будет решать шеф. Вопросы есть?
? Вопросов нет, ? кивнул смуглый.
Сильвия не имела возможности ответить, а Гуня длинно и злобно выругался.
Мне стало совсем хорошо. Не болели уже ни рука, ни нога.
? Сильвия, ? прошептал я, ? после этого можно и умереть.
? Дурачок, ? сказала она с нежностью и тихо засмеялась. Совсем как моя Танюшка. И мне стало безумно стыдно. Я вспомнил, что вышел всего лишь за хлебом, что она ждет меня, волнуется, злится, куда я опять пропал, наверняка думает, что стою в очереди за вином, а суп уже разогрелся, он уже кипит, и Танюшка забыла его выключить, ах, господи, он же будет невкусным, суп нельзя кипятить, и Лидочка уже пришла с тренировки и спрашивает, где папка, а папка ? раненый! ? сидит в правительственной машине, развлекается с чужой женщиной и едет туда, где его должны убить... Черт возьми, да сколько же времени прошло?!
Я посмотрел на часы. Прошло всего девятнадцать минут, как я вышел из дома.
? Я могу позвонить? ? вопрос вырвался непроизвольно.
? Нет, ? лаконично откликнулся смуглый.
? С того света позвонишь, ? не удержался Гуня.
Мы тормознули в незнакомом мне районе, на тихой очень зеленой улице, у старинного особняка, окруженного высоким забором. Милиционер, вышедший из будки у входа, козырнул нам и, открывая калитку, миролюбиво спросил, показывая на меня:
? Что случилось?
? Да вот, ? пояснил смуглый с обворожительной улыбкой, ? шел, споткнулся, попал под колеса. Теперь уже все нормально. Спасибо.
Мы прошагали по тропинке, выложенной каменными плитами (я снова начал ощущать боль), и вошли в дом. По шикарной лестнице поднялись на второй этаж. Высокие белые с золотом двери распахнулись сами собой. Из глубины зала появился человек во фраке и сообщил, указывая на дверь в дальнем правом углу?
? Сергеев ждет вас.
Шеф оказался вопреки ожиданиям не представительным мужчиной, сидящим в окружении многих телефонов за массивным столом в просторном кабинете, а довольно молодым человеком в несолидных вельветовых брюках и свитере. А комната была небольшой и довольно скудно обставленной: компьютер, два кресла, столик, стул, пальма в кадке перед большим зашторенным окном.
? Дело сделано, ? доложил шофер лимузина.
? Спасибо, ребята, ? сказал Сергеев. ? А это кто? Ответил смуглый, перейдя на свой немыслимый язык. Он говорил довольно долго, а Сергеев отвечал ему, слушал вновь, качал головой и смотрел на меня заботливо и грустно.
? Все, ? сказал он наконец. ? И чтобы больше я о вас никогда не слышал.
Все четверо кивнули. Сергеев нажал кнопку на дисплее, в стене открылась потайная дверь, и они ушли. Сильвия на прощание улыбнулась и трогательно помахала мне ручкой.
Сергеев нажал другую кнопку, отчего шторы разъехались в стороны, и молча подошел к окну. Я подошел вместе с ним.
