Он прижался лбом к шершавому стволу сосны на склоне. Мысли бродили хаотично, не желая сосредотачиваться ни на чем. Попытки принудить себя, заставить, вызывали только головную боль. Истощение? Вроде бы нет. Во всяком случае, не физическое. Нервная усталость после фронта? Тимур не знал.
Собственное колдовство?
Да, он «провалился», наверняка в психиатрии для этого был какой-нибудь мудреный термин. Но и что? Разбил бы файерболом экран и плевать. Ранил кого-то? На то есть целители. Убил бы… да, убийство ни в чем не повинных людей все еще вызывало какой-то отклик в душе, но очень вялый и слабый. Разве не были жители Альянса людьми? И он убивал их, жег, рубил, не терзаясь муками совести. Нет, вначале еще терзался, но недолго — ведь сражения шли потоком.
Да что там, биоты тоже были разумными и живыми.
— В кого я превратился? — спросил Тимур изумленно, глядя на свои руки.
— В кого? — живо поинтересовался Алтай.
Тимур оглянулся — они сидели за обеденным столом, Алтай увлеченно уплетал какую-то местную птицу с подливкой. Он поглядывал весело в сторону Тимура, затем нахмурился, всмотрелся.
— В убийцу.
— Боевого мага, — поправил его Алтай.
— Убийцу.
— Хорошо, пускай убийцу, — согласился Алтай, задумался, жуя кусок птицы. — Зачем ты учишь боевую магию? Нет, не так, не надо про миссию от Шефа и склонность к разным школам магии. Вот ты выучил боевую магию, да, стал там, магистром, предположим.
— Предположим, — безжизненно отозвался Тимур.
— Оставим в стороне применение ее здесь, вот, скажем, ты выучился на магистра…
Понятно было, что Алтай говорил лишь гипотетически, но все равно эти слова «ты выучился на магистра» что-то задевали в Тимуре. Какие-то приятные струнки, словно от этих слов он уже стал магистром, словно они гарантировали, что Тимур выучится на него. Глупо, конечно, но стряхнуть это ощущение было непросто.
— … и как думаешь, Шеф применит твои познания?
Тимур оглянулся немного тревожно. Может, на них и не воздействовали магией, но уж точно подслушивали. Слишком уж вовремя появлялись слуги. А где подслушивание, там и запись, хотя… маги же и сами пришли из другого мира? Может, поэтому они не пытались расспрашивать Тимура и Алтая?
— Вспомни, чем занят Шеф, — подсказал Алтай, не дождавшись ответа. — Вспомни, сколько у него будет препятствий. Зачем, по-твоему, ему нужен боевой маг?
— Убить всех, кто встанет на его пути, — пожал плечами Тимур.
Никакого отклика в душе, никаких терзаний. Впору было заплакать от того, что он стал бездушным убийцей. Но это была бы слабость, и Тимур усилием воли сдержался, не стал предаваться гнилым интеллигентским рефлексиям. Да и был ли в них смысл? Прошлое не изменить. Тогда надо было терзаться, когда все это еще начиналось, тогда надо было все бросать, а теперь толку-то?
— Ну вот, — удовлетворенно заметил Алтай, промокая губы салфеткой. — И чего ты теперь терзаешься? Или раньше ты убивал, не приходя в сознание?
Тимур невольно хохотнул.
— Нет, просто понимаешь, — он остановился.
Как объяснить Алтаю его состояние, если Тимур не мог объяснить его самому себе? Алтай смотрел заинтересованно, откинувшись на спинку кресла, разве что зубочисткой не ковырялся. Тимур в очередной раз ощутил зависть к Алтаю, который ничем таким не терзался.
— Ты же тоже убивал, — вырвалось у него, — и больше моего. Наверняка убивал еще там, на Земле!
Алтай пожал плечами и все-таки извлек зубочистку. Задумчиво поковырял ей в зубах, затем изрек.
— Ты неправильно на все это смотришь.
— Возможно. Но тогда подскажи, как смотреть правильно! А то я не могу сосредоточиться на учебе, да ни на чем сосредоточиться не могу!
— Развейся, отдохни.
— Бесцельное времяпрепровождение угнетает меня точно так же, как и занятия, — признался Тимур.
Алтай посмотрел с интересом, чуть склонил голову. Взгляд черных глаз пробежался по Тимуру, словно заново оценивая его.
— Только не советуй мне сходить к психиатру, полежать на диванчике с закрытыми глазами, — вырвалось у Тимура, — тем более что их здесь нет.
— Диванчик и закрытые глаза лишь приемы, позволяющие пациенту раскрыться и отвечать без зажатости и утайки, — немного рассеянно отозвался Алтай. — Это самое важное — правдивость и информация, с которой уже потом будет работать психиатр, иначе он определит все неверно и будет лечить не от того.
— Ладно, герр доктор, что со мной? — устало, улыбнулся Тимур.
— Я тебе что, психиатр? — искренне удивился Алтай. — Но судя по твоим словам, ты просто слишком много сил вкладывал в достижение цели.
Тимур зажмурил дрожащий глаз, затем выдохнул.
— Переведи.
— Ты не в состоянии расслабиться — ведь это время можно потратить на достижение цели, учебы, в общем. Но при этом ты устал, и учеба не идет, и ты вкладываешь в нее еще больше сил, загоняя себя. И я, возможно, догадываюсь, в чем тут дело.
