Селин Вадим
Добрая Марфа
В Назарете за зеленым лугом в высеченной горной пещере, куда не ступает нога мытаря, обреталась бедная девочка Марфа двенадцати годов от роду, без матери и отца, сестер и братьев. Трудно ей приходилось, иногда хлебная крошка за день в рот не попадала, хорошо, что воды в ручьях течет без меры. Раз наесться нельзя, то напиться можно несложно.
Так и жила Марфа, с воды на воду перебивалась.
До недавней поры ладно было - жена книжника вверила Марфе пасти отару овец, уплачивала ей за службу девяносто лепт. На эти деньги девочка могла себе дозволить хлеб покупать, и вообще хорошо пастушкой трудиться, цельными днями на воле находиться, под деревом сидеть да на арфе играть овцам безмолвным.
Марфу жизнь хитрой сотворила, кружилась она, как могла, дабы выжить в этом мире. Вот и у овец книжника Марфа иной раз рожки брала, сама их ела. А чем не еда? Раз овцы рожки едят, отчего же и Марфе их не есть? Всё лучше, чем воду сырую с ручья холодного пить.
Но вздумалось вдруг римскому кесарю Августу перепись населения по всей своей земле устроить. Закончилась вместе с этим сытая жизнь Марфы. Пришлось ей ступать в город своих предков, работу бросить, а вместе с ней овец и рожки овечьи.
Родом Марфа была из Израиля, из города Вифлеема.
Пристало Марфе идти пешком из Назарета до Вифлеема.
Путь девицы начинался с юга, с Назарета, что на севере Израиля, в Галилее, а заканчивался в Вифлееме - на юге, в Иудее.
Собрала Марфа узел тугой, повязала на голову платок, спрятала в подол платья сорок лепт и отправилась в Вифлеем.
Долог путь Марфин был, труден и опасен, но от всех невзгод спасала ее вера, вера в то, что на землю должен был прийти кто-то. На него вся надежда была, что жизнь образуется, а горе, печали и голод сгинут в невесть дальнюю.
Ведь недавно по земле слух пролетел, как ветер невидимый, что скоро появится Спаситель. И люди, страдающие от бед судьбы, верили в слухи, последней надеждой на жизнь благую они были.
И Марфа веровала, ждала с нетерпением Спасителя, но неизвестным сталось одно - когда и где он появится.
В одну из ночей пути дальнего повстречались Марфе два человека мужчина крепкий, слаженный со всех сторон и женщина ему подстать - красивая, словно дева расписная, с глазами черными, как уголь незажженный и с кожей смуглой, солнцем прожженной.
Женщину звали Марией, а мужа ее - Иосифом.
Приняли Марфу они в свою бражку, сказали, что тоже идут на родину в Вифлеем, где свирепый Ирод правил, чтоб пусто ему было, злыдню окаянному.
Случайно Марфа заметила большой живот Марии.
- Младенца ожидаешь? - молвила Марфа, ступая ногами по траве сочной.
- Да, сын должен родиться, - тихо ответила Мария.
Дальше разговор следовал про тяжкое бытие Марфы. От сердца Мария с Иосифом ей сострадали, жалели девочку. Марфа поведала им, что родилась в Вифлееме, а в Назарете стала жительствовать потому, что отец ее при жизни еще работал в мастерской одного кузнеца. А кузнец этот, когда привозил в Вифлеем кованые изделия на рынок, заметил там ее отца, он тоже кузнечным ремеслом промышлял. И предложил кузнец богатый отцу Марфы, Абраму, сотрудничать, способности общие связать. Вот и перекочевала семья Марфы в Назарет, где отличная кузнечная мастерская была. Но случилось горе - упал Абрам в чашу с раскаленным металлом и сварился там. А жена его, Ада, тоже опочила почти в одно время с мужем. Пошла на реку вещи мыть, да и утопла поскользнулась на камне илистом, головой об булыжник ударилась, сознание потеряла, в воду упала да захлебнулась. Рок какой-то их семью преследовал.
И осталась Марфа одна. Богатый купец плохим оказался - отнял у Марфы всю утварь родителей. А ее саму на улицу выставил. Так девочка оказалась в пещере, где и жила последние шесть лет.
- Почему ж ты к нам не приспела, мы бы помогли тебе? - спросил сердобольный Иосиф.
- Я же не ведала, что на земле еще есть люди душевные. После того как богатый кузнец выдворил меня на улицу, перестала я в добро верить, опустила Марфа глаза вниз.
- Запомни, Марфа, в мире всегда сыщутся люди, кои помогут тебе с лихами твоими справиться, завсегда на земле добро будет, - проговорила Мария и вдруг заметила, что навстречу шагают три человека.
Они поравнялись с Марией, Марфой и Иосифом.
- Откуда вы идете, путники встречные? - спросил Иосиф.
- С Вифлеема идем, плохие дела там созидаются, - отозвался самый древний путник.
- Как это - плохие?
- По городу какое-то волнение распространяется, половина людей стали злыми, а половина добрыми. Не постигнем мы, что случилось, отчего такая паника наступила. Бродит молва, что скоро всему придет конец. Вот мы и мним - чему всему? Вифлеему? Израилю? Всему миру? - озадачился старец. Решили мы из Вифлеема уйти, а когда все утихнет - воротимся, али не уляжется - пойдем дальше, туда, где все спокойно.
И странники пошли дальше.
- Интересно, почему Вифлеемский народ встревожился? - поинтересовался вслух Иосиф.
- Наверняка, это как-то сковано с переписью, - предположила Марфа.
- Наверняка.
На том и порешили.