– Тони! – закричала я. – Подожди, пожалуйста!
Он помедлил, стоя спиной ко мне, потом все же обернулся. Он выглядел рассерженным, и я не могла понять, почему.
– Ты не остался на банкет.
– Милая речь, – отозвался он.
– Спасибо. Я решила, что лучше сделать ее краткой.
– Жаль, что фальшивая до последнего слова.
Его прямота застала меня врасплох.
– Разве можно винить меня? – спросила я. – Я слышала, что ты встречался с ней за моей спиной. Но хотя мы с Джанин и не любили друг друга, сейчас это не имеет значения. Смерть уравнивает всех, и никто не заслуживает того, что случилось с ней.
– Избавь меня от своего лицемерия, Лора. Я знаю, что у тебя на уме. Ты едва могла скрыть торжествующую ухмылку, когда читала речь по бумажке.
Я не хотела спорить с ним, несмотря на все его усилия затеять ссору.
– Как девочки? – спросила я. – Я словно не виделась с ними целую вечность… Оставляла голосовые сообщения, но они так и не перезвонили.
– И это ни о чем тебе не говорит?
– Я думала о том, чтобы заехать к вам…
Тони шагнул ближе ко мне.
– Ты не посмеешь приблизиться к ним, слышишь? – прорычал он. – Ты и так достаточно сделала, чтобы испортить им жизнь.
Я закатила глаза.
– Это все еще из-за Эффи и ее учителя?
– А из-за чего еще? Она рассказала мне все. Как он пытался обхаживать ее и как ты велела ей не говорить мне ничего. Я ее отец! Я имел право знать!
«Держу пари, она рассказала тебе не все», – подумала я. Если Эффи хоть в чем-то похожа на мать, то умолчала о том, с какой готовностью подставила Райана, отлично зная, что он не педофил.
– Я сама разобралась с этим, – ответила я. – Пыталась показать тебе, что готова снова стать хорошей матерью.
– Хорошая мать сказала бы мне об этом. Хорошая мать не стала бы унижать дочь, размещая ту запись в «Фейсбуке» напоказ всему миру.
– Школа слишком долго тянула с этим делом.
– Ты знаешь, что теперь Эффи на домашнем обучении, потому что травля стала для нее невыносимой?
– Нет. Но если б ты ответил на мои сообщения, может, я смогла бы помочь ей.
Тони повысил голос:
– Как ты можешь помочь, если все это – в первую очередь твоя вина? Я знаю, в чем он обвинял тебя – в том, что ты подговаривала клиентов покончить с собой. И то, как этот ублюдок поступил с моей дочерью и с Джанин… все это из-за того, что начала ты.
Выражение его лица подсказывало мне – он о чем-то сожалеет, но о чем именно, я не могла понять.
– Все, что я сделала, я сделала потому, что люблю тебя и нашу семью. Хочу лишь, чтобы все мы снова были вместе. Неужели это слишком много?
– Нет, Лора. Все, что делаешь, ты делаешь ради собственной выгоды, и всегда поступала так. Все остальные для тебя – лишь побочный ущерб в борьбе за желаемое.
– Может, я и совершила в процессе несколько ошибок, – признала я. – Но все это началось потому, что ты разрушил нашу семью.
– И это было лучшее, что я сделал, потому что и девочкам, и Генри безопаснее без тебя. Ты – злой рок наших жизней. Джанин была хорошей женщиной, в сто раз лучше тебя. Единственное хорошее в ее смерти – то, что люди запомнят, каким замечательным человеком она была.
«Ненадолго», – подумала я. Забрав «Айпэд» из ее сумки в день смерти, я получила доступ к списку всех паролей – она была слишком тупа, чтобы запомнить их. В числе прочих, к ее банковским счетам – и счетам «Больше некуда». Вскоре после того, как Джанин отправилась к создателю, я перевела сорок тысяч фунтов с благотворительного счета на ее собственный. Еще пять тысяч были переброшены на игровую учетку. Пройдет несколько недель, бухгалтеры начнут ежегодный аудит, и им не понадобится много времени, чтобы отследить, куда ушли деньги.
Я стиснула кулаки и сделала глубокий вдох.
– Тони, сейчас не время и не место для спора. Может, ты приедешь ко мне домой сегодня вечером и мы обсудим это как подобает?
– Нет, Лора. До тебя что, не доходит? – Голос его звучал устало. – Не хочу больше приезжать в тот дом, не хочу быть поблизости от тебя. Ты отравляешь все вокруг.
– В восемь вечера, – повторила я. – Приезжай к этому времени, и я приготовлю что-нибудь вкусное.
Тони покачал головой, потом сел в машину и уехал.
На похоронах Райана почти никого не было – дюжина человек в лучшем случае, и вероятно, только его родные, судя по тому, что я видела. Хотя из машины, конечно, видно было не очень хорошо. На похоронах Шантель было по меньшей мере вдвое больше народа, – а ведь та была грязной наркоманкой. Но кто захотел бы прилюдно прощаться с человеком, обвиненным в педофилии и убийстве? Это не украсит ничью репутацию.
Когда в газетах сообщили, что труп, запутавшийся в рыбацкой сети, найден у побережья Восточного Сассекса, где Райан предположительно прыгнул со скалы, я скрестила пальцы и молилась, чтобы это был он. Только когда его действительно опознали по ДНК, я смогла по-настоящему расслабиться.
