Я оставила поиски и удалила видеофайл – на этот раз окончательно. В голове как будто щелкнул выключатель. Теперь я видела все более отчетливо – настоящее и будущее. Мне не нужно мстить Райану и Джанин по отдельности. Я могу использовать их, чтобы они угробили друг друга. Две пташки на одной ветке – и я держу в руках камень…
Отец и мать сидели за кухонным столом напротив меня; выражение их лиц было серьезным – как в те времена, когда я был ребенком и они намеревались укорить меня в чем-то.
Когда они начали говорить, я понял, что этот разговор был ими заранее отрепетирован, – по тому, как они говорили фразы по очереди, точно ведущие утренних новостей, читающие с телесуфлера. Даже распечатали отчеты по своим банковским счетам и подчеркнули маркером расходы, чтобы доказать свою точку зрения.
– Мы просто больше не можем себе этого позволить, – продолжила мама, отпивая просекко[19] из бокала. – Если так будет и дальше, придется обналичить пенсионные накопления, чтобы продолжать платить за все это.
Я кивнул.
– Вы правы, простите. Я не подумал об этом. Вам нужно было сказать об этом раньше.
Они пригласили меня к себе, чтобы обсудить две ипотеки, взятые мною на свое имя. Я выплачивал деньги за квартиру, а им пришлось платить за пустой коттедж. Жалованье учителя – не бездонный кладезь денег, как и их сбережения.
– Понимаю, почему ты не хочешь отказываться ни от того ни от другого, – сказал папа, – но в скором времени придется что-то решать. Ты не сможешь сохранить обе жилплощади.
Я быстро взвесил «за» и «против» каждого жилья. После смерти Шарлотты я разлюбил нашу квартиру. Разумнее было поселиться в доме, где она никогда не бывала.
– Продам квартиру.
– Уверен? – спросила мама. – Может, еще немного поразмыслишь?
– Нет, нужно начать двигаться в новом направлении.
Это был лозунг, который я подцепил на сайтах «самопомощи» – Джонни постоянно присылал ссылки. В рождественские каникулы я поддался любопытству и открыл их, но лишь недавно эти слова начали находить отклик в моей душе. Я принял решение в новом году начать с чистого листа.
Когда Джонни спросил, какова конечная цель моей игры с Лорой, у меня не было нормального ответа. Много месяцев я не думал почти ни о чем, кроме того, как сделать ее жизнь такой же жалкой, как моя. С тех пор как брат указал мне, насколько мои действия напоминают действия самой Лоры, пришло осознание: я сосредоточил все свое внимание на ней, только чтобы не думать, что делать со своей жизнью дальше.
Я рассказал менеджеру «Больше некуда» про Лору, и она поверила мне. Теперь пусть Джанин выдвигает против сотрудницы обвинения, используя переданные мною свидетельства. Я гадал, свяжется ли она со мной, чтобы сообщить, как идут дела.
Хватит с меня Лоры. Я надеялся, что зачеркнутое лицо Шарлотты на фотографии в палате дедушки Пита было лишь прощальным выпадом.
– Один из бывших одноклассников Джонни работает риелтором в Корнер-Стоунз, – сказал я. – Попрошу провести оценку, а потом выставлю квартиру на продажу.
Мама положила ладонь поверх моей руки.
– Я знаю, это нелегко, но ты поступаешь правильно.
Она, конечно же, была права, как это часто бывает с родителями. Но требовалось совершить еще один «правильный поступок», прежде чем я смогу оставить все это позади.
Эффи вела себя в школе тише воды ниже травы с тех пор, как я подвез ее до дома и отверг заигрывания. Ее не оставляли после уроков, она не мешала учебному процессу. А когда после новогодних каникул снова начались занятия, по-прежнему избегала смотреть мне в глаза. Сидела за своим столом, сжавшись в комок, словно надеялась, что земля поглотит ее целиком.
Я постепенно повышал ей оценки, пока они не достигли примерно того же уровня, что и до моего вмешательства. Но каждый раз, глядя на Эффи, я видел сломленную девочку и чувствовал себя дико виноватым за это.
– Эффи, можно тебя на минутку?
Она вздрогнула, когда после звонка на обед я попросил ее остаться. Держала руки в карманах и смотрела куда угодно, только не на меня. То, что я сделал с ней, непростительно.
– Так вот, о том, что случилось в тот день, – начал я. – Это было совершенно неправильно, и я хочу извиниться.
Эффи подняла взгляд.
– Мне не следовало подвозить тебя. Мне не следовало говорить то, что я сказал, и я… мы оба завели дело слишком далеко. Я – твой учитель, и мне нужно было соблюдать правила. Я виню себя за то, что подавал тебе ложные надежды. Обещаю, больше не поставлю никого из нас в подобное положение.
Она кивнула.
– Ты кому-нибудь рассказывала?
– Нет.
– Значит, между нами?
Она снова кивнула.
– Заметила, что твои оценки улучшились?
– Это способ заткнуть мне рот, мистер Смит? Ставить хорошие оценки, чтобы я молчала?
Я не ответил.
– Так и думала… Я могу идти?
– Да.
Когда Эффи вылетела из класса, я подумал, что теперь могу оставить все позади и думать о будущем, как и советовали на сайтах «самопомощи». Настало время заново начать жизнь, без Шарлотты и без Лоры.
