– Смотри, смотри, – торопился я поделиться впечатлениями с сыном, – какая-то фантастика! Какое разнообразие!
– И это еще не все! – Ответил довольный Санечка.
– Могу себе представить. – Загадочно прошептал я.
В это мгновение распахнулись все остальные двери. Они раскрыли то многообразие видов, что многообразнее самого многообразия. Один из миров был полигоном для строительства. Почти, как на земле, только более обширней. Строительство в этом мире, была идея фикс. Даже небеса и водная гладь, были усеяны постройками. Словно это не планета, а многоэтажный дом, с постоянно строящимися надстройками, как вверх, так и вниз, не говоря уже о заполненности всей плоскости планеты.
Но какой бурный восторг разразился в нас, когда мы посмотрели на открытые окна, что нарисовал Саша в доме. Они также открывали виды на садик и убранство дома, но еще они и расширяли горизонты, всего имеющегося космоса. И я сейчас говорю не только о космосе, который знают люди. Я повествую о космосе в космосе, и так до бесконечности.
Складывалось такое впечатление, что мы обленились созидать, и нарисованный Сашей дом, подарил нам возможность наблюдать творчество без нашего участие на сотворение.
Конечно же мы являлись источником этой картины, а именно Сашенька. Но так было приятно видеть то, что кажется творением всех живых существ вечности. Словно мы получили доступ к сайту с новинками фильмов. И они постоянно дополнялись новыми, и новыми картинами.
– Как же это прелестно, осознавать, что миры подле нас, внутри нас, и вовне! – Сказал я.
– Согласен! – Поддержал меня сын. – Давай забудем, что это мы нарисовали. Пусть тайна говорит, что это кто-то еще.
После его слов, думая о них здесь на земле, мне сразу же представляются мысли людей, которые всегда находятся в поиске себя, а именно бога. Зная, что они сами творцы своей жизни, люди все равно пытаются думать, что именно кто-то один, но не они сами – творец всего на свете, и за его пределами…
А глазки-то одни, как и разум, и сознание…
Ну да ладно, не буду вновь философствовать. Пора вновь вернуться к Сашиной картине.
Я посмотрел на Сашу, он взял какой-то предмет из картины. Да, именно из глубины картины, с подножья дома. Смотря глазами нового мира, это была искра, как далекая и яркая звезда. Символ света и всевидения. Но, как только я попытался посмотреть через одно из окон дома, на картине – через окно земного царствования, я увидел, что сын взял из картины цветное стеклышко. Обычное земное стеклышко. Когда из этого окна пробивался солнечный свет трехмерного мира, стеклышко казалось разноцветным. Оно переливалось разными оттенками яркой и тусклой вечности.
– Посмотри, – сказал радостный Саша.
Он протянул мне осколок стекла, который выглядел прозрачным, глазами новой планеты. Я взял его, ласково улыбаясь, и приложил к «лицу», к тому месту, где новый мир моего восприятия мог зреть.
А сейчас представьте себе очки виртуальной реальности. Но не те, которые уже вошли в обиход, и даже встраиваются в сам разум… А те самые, первые в вашей жизни. Как цветное стеклышко в детстве. Как калейдоскоп из рук любимой бабушки. Как что-то необычное, в привычном.
Представили? Ясно и истинно?
Знание того, что видишь – есть фантазия и реальность. Это и есть человеческий глаз. Цветное стеклышко, и очки виртуальной реальности. Обычные слои необычных миров.
– Как это проникновенно! – Произнес я.
До нового мира, зная себя только человеком, я никогда бы не смог и помыслить, что вся фантастика заключена в самом простом. В обычном куске стекла. Что невообразимое начинается с обычного преломления света – с искажения реальности. С чистого листа, который впитывает в себя волшебство чернил. И вот уже фантастика – это самая настоящая реальность.
Я покрутил стеклышко, и миры начали вращаться. То соединяясь, то разбегаясь, но всегда имея тонкую связь, причем неразрывную.
– Калейдоскоп! – Произнес я одновременно во всех мирах, и на земле тоже.
И я осознавал в этот момент вечности, что произношу это слово везде. А так, как вечность – это все, то я не произнес ни слова в мире тишины.
Как произнес, так и нет, вот о чем я! Я просто-напросто видел.
– Какой необычный конструктор! – Сказал Саша. – Правда?
– Правда?! – Произнес я неопределенно, то ли спросив, то ли ответив.
– Конструктор миров! – Воскликнули мы оба.
– Начало! – Воскликнуло все, растворившись в ничто.
В картине сына начались какие-то перемены. Она словно трансформировалась. И вот уже, это было полотно, состоящее из множества осколков. Одна картина разделилась на множество. А те, в свою очередь, размножились на еще большее множество кусков.
И что самое необычное, каждый из этих кусочков, можно было достать и всмотреться в него. С одной стороны, они показывали тоже самое, а с других, совершенно разное. И этому разнообразию не было, ни конца, ни края.
Картина была собрана из всех, какие только существуют, миров. И в каждом из миров, была такая же картина, что состояла из всех миров.
– Процесс бесконечен! – Произнес Саша!
– Да, – подтвердил я.
