Всё хорошее когда-нибудь кончается. Бостон прекрасен, Зайон — лучший папа на свете, но обстоятельства вынуждают Джинни вернуться в Уэллсберри. Восемь месяцев она не включала телефон, не заходила в соцсети. Ей неизвестно ничего о жизни бывших друзей, она могла лишь теряться во многочисленных догадках. Но Джинни даже не предполагает, какая громадная лавина жёстких перемен вперемешку со старыми страхами обрушится на её хрупкие плечи.
========== Пора. ==========
— Джинни… Эй, Джинни. Медвежонок, просыпайся. Пора.
Тёплая папина рука настойчиво расталкивала спящую девушку, которой удалось заснуть лишь под утро. Слишком много мыслей и страхов терзали её сознание, лишая возможности окунуться в сонное забытие. И вот, момент, который она так старательно оттягивала, слишком скоропостижно настал.
— Нет, пап, пожалуйста… — едва шевеля губами пробубнила Джинни. — Я не хочу, давай всё отменим…
— Нет, детка, мы так не договаривались, — терпеливо настаивал Зайон.
— Мы вообще никак не договаривались. Не было никакого договора. Это насилие, — громче отозвалась Джинни, открывая покрасневшие от усталости глаза.
— Мы говорили об этом. Мы пытались перевести тебя в другую школу — не вышло. И раз уж ни одной школе не пришлась по душе твоя история переводов, а точнее, их количество, то выхода совсем никакого не остаётся. Если ты хочешь закончить школу, нужно возвращаться в Уэллсберри. Пока тебя ещё оттуда не отчислили.
— «Мы», — надменно фыркнула девушка, закатывая глаза и опуская веки. — Теперь у вас с мамой крепкая коалиция, я смотрю. Прямо идейные единомышленники…
— Перестань. Ты знаешь, что это не так. Ты — наша дочь, Джинни. Конечно, мы будем вместе принимать решение о твоём будущем.
— Слишком скоропостижное решение, я совершенно к этому не готова! — громко возмутилась Джинни, зажмуривая глаза. Она резко перевернулась на бок и ударила кулаком по кровати.
Зайон сочувствующе улыбнулся, придвигаясь ближе к дочке, нежно поглаживая её по знатно отросшим пышным кудрям, разбросанным по подушке:
— Понимаю, детка. И мне очень, очень жаль. Я был счастлив эти восемь месяцев, как никогда в своей жизни. Вы с Остином обогатили мою жизнь, привнесли в неё море красок, подарили мне возможность побыть настоящим отцом, который всё время рядом. И я не устану благодарить тебя за твой безрассудный поступок, как бы странно это ни звучало. Но ты должна вернуться. Остин поймёт. К тому же, ты не бросаешь его, каждые выходные я буду тебя забирать, обещаю.
Джинни раздражённо закатила глаза. Будто какие-то два дня в неделю смогут что-то решить. Остин навсегда останется травмированным ребёнком, и никакой совместный уикенд не скрасит его одиночества. Уже почти полгода он ходит в новую школу, в которой ему безусловно очень нравится, но по-настоящему сблизиться с кем-то из одноклассников ему так и не удалось. Он очень привязался к Джинни, и только одному Богу известно, как тяжело он отреагирует на плохие новости.
— Я… боюсь, пап, — еле слышно прошептала Джинни.
— Чего боишься, медвежонок? Встречи с мамой?
— Да. Нет. Не только. Боюсь неизвестности. — Джинни сделала паузу, погружаясь в тревожные мысли. — Как произойдёт наша с ней встреча? Как меня примут в школе? Злится ли ещё Макс? И Маркус… — она осеклась. Нахмурив брови, Джинни снова задумалась о том, что больше всего её тяготило всё это время. — Вдруг он уже встречается с кем-то? А наша несчастная любовь осталась в прошлом…
— Эй, ну чего ты! Выше нос, детка! — пытался приободрить её папа. — Не накручивай себя. И кстати, так, для справки… а она осталась? — осторожно поинтересовался Зайон вкрадчивым голосом, вопросительно поднимая брови.
— Даже не знаю, — задумчиво произнесла Джинни. — С ним всё очень странно. Он часто снился мне, я его видела, словно наяву. Но когда просыпалась, его образ моментально исчезал, и как бы я ни пыталась его восстановить в своей голове, ничего не выходило. Но я думаю о нём каждый день.
Джинни подняла взгляд на отца, словно пыталась найти какой-то ответ, но он лишь усмехнулся, медленно кивая головой.
— Что? Что это значит? — снова нахмурилась Джинни.
— Значит, я был прав насчёт того паренька из книжного. Это всё-таки ты его продинамила.
— Боже, пап! Я же сказала, мы не могли встречаться потому, что мы коллеги! Если бы директор магазина узнал…
— Да ладно, было бы желание, — заговорщически улыбнулся Зайон, махнув рукой. — Все пары так или иначе знакомятся на работе или учёбе, а потом создают семьи, это вполне логичный ход событий.
— Мы с Люком были друзьями. Подумаешь, поцеловались разок на вечеринке по пьяни. Но мне не понравилось, и я тебе сразу об этом рассказала, — быстро отмахнулась Джинни.
— А ещё ты сказала, что он тебя резко стал игнорировать, и на этом ваша «дружба» загадочным образом закончилась. Кстати, на следующий день после того поцелуя, если я не ошибаюсь? — отец взглянул на неё исподлобья, как и всегда, когда пытался добиться от дочки правды.
Джинни отвела взгляд, уставившись в окно. Немного погодя, она тихо призналась:
— Да. Потому что я настолько сильно набралась, что вовремя поцелуя… назвала его Маркусом. И самое ужасное, что я этого не помню. Я прочитала об этом утром в сообщении от Люка во время адского похмелья, после чего меня сразу же вывернуло.
Она закрыла руками лицо, безуспешно пытаясь избавиться от чувства самого большого стыда в её жизни, разумеется, кроме того случая в школьном коридоре, когда подруги выставили её шлюхой перед Хантером.
