Трофим присел и глянул под свод скалы. Каменная пропасть внедрялась в море так, будто кто-то продольно резал ее на куски. Чуть ниже располагался участок пути, где скала выпирала в море и закрывала основной пляж от пляжа нудистов. Трофим с сожалением покачал головой. Человек делает массу ошибок, но досаду чувствует только в том случае, если провал задевает его душу и сердце. Трофим не хотел плевать на ночное путешествие. Он желал выяснить, почему последнее время ходит, точно в предзнаменовании судного дня. Никак он не мог объяснить своего беспокойства, но что-то тянуло его на этот пляж. И этим чувством простую привычку не назовешь.
Он погладил вспухший круг на внутренней поверхности кисти. Не испытав ничего нового, потер его сильнее. Затем еще сильнее, пока рука не отозвалась болью. Тут Трофим заметил на тропе тень и поднял голову.
Говорун смотрел в море и не видел, как за его спиной разворачивалась тревожная картина. Из-за бугра появился волк. Его глаза устремились вниз по склону, где стояли мальчишки, холка вздыбилась, а нос медленно приклонился к земле. Вслед за волком на горе появились еще три зверя. Внешне они были схожи. Такие же облезлые, тощие и страшные. Они подобрались к тропе и замерли в ожидании чего-то.
Трофим остолбенел. Он понимал, что если не предпримет хоть что-нибудь, будет только хуже. Но больше всего он боялся за реакцию друга. Как оказалось не зря.
– Брат-сват, – произнес он. – Сейчас мы осторожно, но быстро спускаемся вниз. Ты понял?
Тон его голоса поставил Аркадия под сомнение.
– Конечно, брат-сват. А с чего вдруг быстро?
Он обернулся и увидел волков. Свои ноги Говорун больше не контролировал. Он пронесся мимо друга так, словно не бежал с горы, а летел камнем. Трофим оступился и замахал руками. Перед глазами появилось небо, и огромная луна ему будто ухмыльнулась. За то время, что он эквилибрировал над обрывом, он успел вспомнить свой велосипед и маму, которая наверняка удивится, найдя его кровать утром пустой.
Как только чудо вернуло ему равновесие, он кинулся вниз, едва разбирая под собой тропу. Несколько раз он поскальзывался и съезжал с камней на попе. Однажды Трофим зацепился носком за колючку и несколько метров пролетел вперед носом. Его колени были разодраны в кровь, локти счесаны. На правом плече порвалась футболка. Но поднявшись после падения, Трофим и не думал останавливаться. Он понесся вперед и в нескольких прыжках настиг пляж. Там он снова зацепился за куст и грохнулся в мелкую гальку. Набежавшая волна окатила его пеной.
Трофим вскочил на ноги и глянул вверх по склону. На тропе волков не было. С пляжа он хорошо видел путь до середины горы. Другая часть скрывалась за склоном и, чтобы рассмотреть вершину, он забрался в море по пояс. С тропы до сих пор сыпались мелкие камни, и стоял легкий шум обвала. Волков он не увидел.
Трофим задыхался. Соленая вода накинулась на истерзанные участки кожи, и только сейчас он почувствовал, как ноет его тело. Шок отступал. Волки не гнались за ними, и Трофим решил, что они были не настолько голодными, чтобы бросаться вниз со скалы. Только такие душевно больные, как он и Говорун, способны совершить нечто подобное. Снизу тропа смотрелась очень опасной. Они ходили по ней уже много раз, но никогда прежде они не решались по ней бежать.
Трофим зашел в море по грудь. Волны тут же подхватили его и понесли прочь от берега. Море казалось ему злым, но не опасным. Уровень воды поднялся. Узкая дорожка, ведущая в обход горы к нудистскому пляжу, исчезла. Пена билась в стену грубых камней и, если бы не рокот волн и чудовищное нависание скалы, это место походило бы на ванну в дедушкином доме.
Трофим обогнул скалу и оказался в небольшой лагуне, где в жаркие дни им приходилось наблюдать за голыми женщинами. Сейчас здесь никого не было. Море отвоевало часть берега. Другую часть накрыло пеной и ветками, и полоска суши превратилась в испорченный памятник природы. Трофим не решился подходить близко к скале, опасаясь, что море вытолкнет его на камни. Луна освещала прибрежную зону, и он видел глыбы, торчащие из воды подобно истуканам. Дно было скользким, каменистым и полным расщелин.
Недалеко от себя он увидел то, что не увидел с высоты из-за нависающего утеса. Скала хранила в себе десяток тайн, и с какой бы точки он не смотрел, вдоль прибрежной линии оставались скрытые места. Где-то виной тому были изгибы, где-то нависание, а где-то просто волшебство. Сейчас, в нескольких метрах от себя он увидел легкое сияние, похожее на фейерверк брызг, разлетающихся от волн. Приглядевшись, Трофим понял, что брызги действительно есть, но они окружают объемный предмет, который, как казалось ему, то исчезает, то вновь появляется на фоне скалы. Действие захватывало дух.
