– Не знаю, – признала Фри. – Все должны работать слаженно, так что думаю – да, они в хороших отношениях.
– Но ты тогда имела ввиду нечто другое, неправда ли?
– Само собой.
– Полагаю, ты имеешь ввиду соперничество учеников?
– Да, – нахмурившись, ответила Фри. – Существуют неписаные правила. Дети королевских кровей всегда выше и лучше других, за ними идут дети архимагов, а в конце дети знаменитостей.
– И ничего другое не влияет на расположение вещей?
– А почему ты спрашиваешь? – она ухмыльнулась. – Успехи в учебе уж точно не помогут.
– Поэтому. – Амелия раскрыла ладонь, на которой лежал браслет Чейнши. —Мне отдали его родители перед отъездом.
– Хм, это, тот самый, который символизирует то, что твоя семья прошла обряд Чжэньсян? – уточнила Вокер. – Не самая лучшая вещь для ношения в Алфеи или на планете Магикс в принципе.
– Но обряд Чжэньсян работает как вечное Зелье правды, я не смогу умышленно соврать на протяжении всей жизни, разве это плохо для окружающих?
Фри шумно выдохнула:
– Может быть в обычной жизни это и не плохо, люди будут убеждены, что твоим словам можно верить. И им будет легче тебе довериться. Но в Алфее ученикам наоборот не нужно, чтобы тебе доверяли преподаватели и тем более директриса. Им придется придумывать что-то более изощренное, такое чтобы ты не могла определить, кто обидчик. Кроме того у окружающих сложится мнение, что ты хочешь выделится. Также некоторые профессора и ученики будут считать тебя любимицей Фарагонды, потому что ты, наверное единственная ученица с официальной помощницей при себе. Некоторые будут думать, что она таким способом продвигает обряд Чжэньсян.
– Что в этом плохого? – спросила Амелия.
– Все будут считать, что твои хорошие оценки и другие привилегии, только из-за того, что Фарагонда поддерживает идею всеобщего прохождения обряда,– пояснила Фри.
– Но моё отличие от учеников толко в том, что у меня есть помощница и ничего более.
– Ну и что? Они все равно будут думать, что у тебя их больше.
– Значит, этот браслет в каком-то смысле опасен?
– Ага, особенно для тебя, – подтвердила Фри. – Уже сейчас ты для всех некий вызов.
– Какой вызов?
– Весьма заковыристый. Например, ученики обязаны уважать всех без исключения. Полагаю, во всех книгах по этикету начинают с взаимоуважения?
– В большинстве случаев, – сухо обронила Амелия. – Хотя хотелось бы, чтобы с этого начинались все учебники.
– Ага. Что то из ряда: «А сейчас дорогие учащиеся, прежде чем мы перейдем непосредственно к предмету изучения, хотим напомнить уважайте себя и других».
– Ну так вот, помимо этого, существа с Центральных планет официально обязаны уважать жителей более далеких стран – торопливо продолжила девушка. – Я говорю «официально», потому что так предписывает устав. Но на самом деле они не всегда его соблюдают.
– Я так понимаю это относится к нам. Почему?
Фри заколебалась. Вот как отвечать на такой вопрос?
– Обычно все важные нововведения начинаются в Магиксе, так как она считается главной планетой а Волшебном измерении. В случае же с договором Чейнши он пошел с Юан Лин, весьма отдалённой от Центра планеты, что не совсем привычно, – тщательно подбирая слова, выдавила она. – В Волшебном измерении все равны и страны имеют одинаковые возможности. Но неофициально считается, что планета Магикс выше остальных и только она может принимать важные решения.
– Получается достоинство жителей Центра было «уязвлено» таким способом?
– Именно так. Но это только одна причина.
– В довершение на Центральных планетах презирают выходцев отовсюду, что дальше Второго траспортного кольца, будь ты хоть фея, хоть гном. Они считают, что технический прогресс дошел до этих мест слишком поздно, и по этому их жители не сильно развиты интеллектуально. А поскольку наша планете намного дальше, глумиться над нами будут всю дорогу.
– Вот как, – проговорила Амелия. – Если я правильно понимаю, формально я неприкасаема по двум причинам: я любимица Фарагонды, потому что прошла обряд Чейнши и имею помощницу и уроженка окраины измерения. Значит, вызов состоит в том, насколько изобретательно ученицы смогут выказать свое неуважение ко мне?
– В основном, – подтвердила Фри. – И в том, насколько близко они приблизятся к черте, не заступая за нее.
