После неудачной секретной операции в одной из азиатских стран Сергея Рябова срочно отправили в отпуск, а отдых зимой обычно предполагает скуку и уныние. Да только отпуск у Сергея отдыхом назвать сложно. Съездил домой отдохнуть, да так, что изменилась вся дальнейшая жизнь.
Передвигающиеся по склону долины люди казались маленькими муравьями. Зелено-коричневые камуфлированные костюмы почти сливались с окружающей местностью и иногда просто исчезали в светотенях горного пейзажа. До выхода на назначенный рубеж оставалось достаточно времени, но график графиком, а запас из десятка минут пригодится всегда. Всякое может произойти в горах, к тому же на чужой территории, где официально нас нет, а тут еще на душе гадостное ощущение какой-то предстоящей неприятности. Под словом «неприятность» подразумевается провал операции. Кто-то красиво сказал, что для спецназа нет не решаемых задач, но это всего на всего лишь красивая фраза для амбиционных негодяев и сладкоголосых дураков. А приближающиеся к границе горного плато люди таковыми не считались — дураки, дилетанты и слабаки отсеивались сразу же, кто — без выслуги лет на «гражданку» или обратно к старому месту службы, а кто и в могилу. Специальное подразделение отдела «П» при Генштабе Министерства Обороны выполняло свою «работу» всегда негласно и очень аккуратно, ведь специфика его деятельности шла вразрез со всеми уставами, законами и международными соглашениями, и это — при острейшей конкуренции со смежными «конторами». Нас нет даже в штатном расписании отдела, все мы числимся на различных должностях в разных воинских частях и организациях министерства и в данный момент официально находимся на тренировочных сборах при Центральном Спортивном Клубе Российской Армии. Где-то в маленьком гарнизоне под Архангельском уже несколько лет пустует мое кресло начальника физической подготовки полка, а зарплата и командировочные исправно перечисляются на пластиковую карту, как офицера, находящегося в длительной командировке.
Короткий писк рации дал знать, что наблюдатели заняли позиции по краю склона и приступили к визуальному контролю к подступам в долину. Открытого выхода в эфир не предусматривалось до окончания операции, по этому по накатанной схеме пользовались набором простых сигналов: нажал «вызов» один раз — выполнено такое-то действие, два раза — следующее, три — последующее, и так далее в различных комбинациях. Примитивно, но надежно.
За спиной громко засопел Ходуля, пытаясь обратить на себя какое-то внимание. Для его группы задача стояла специфическая. Несколько «клиентов» обездвиженных специальным препаратом ожидали своей очереди в сложном плане операции, а Генка Ходков должен обеспечить этот этап. Не поворачиваясь, показываю кулак, и сопение тотчас прекратилось. Глупых пустопорожних разговоров мне не нужно, а по делу доклад последовал бы мгновенно. Осторожно спускаюсь к самому склону, где в ожидании моей команды неподвижными валунами застыли бойцы передовой группы, той самой, которую сегодня возглавляю я. Обычно этими головорезами командует Хек, но на этот раз его пришлось поставить на другое место.
Время отсчитывает последние минуты, а я пытаюсь просчитать все возможные и невозможные варианты действий. Мрачные мысли царапают нервы, и успокоить их пока не получается. Что-то не складывается, чую всеми фибрами души, а где при подготовке операции допущена ошибка не понять. Фотографии, переданные со спутника, казались чуть размытыми, хотя умники из управления Военно-Космических Сил клялись, чуть ли стуча не пятками себя в грудь, что смазанным получился только участок долины и местности вокруг нее, а остальное можно рассмотреть без труда. Тогда прождали несколько суток для повторных съемок, но каждый раз получалось то же самое. Смогли кое-что уточнить с помощью визуального наблюдения, но не все. Хорошо, что все сторожевые посты смогли выявить, а что нас ожидает в самой долине, круглой как кастрюля, удалось узнать не много. Но бог с ней, с этой аэрофотосъёмкой, за несколько дней, пока ждали Ходулю с грузом, смогли поднакопить достаточно информации и провести некоторую подготовительную работу. Только вот не в правилах нашей команды слишком долго «тусоваться» вблизи объекта интереса — специфика не позволяет. А тут еще одно отступление от привычного стиля работы: в отряде аж три чужака! Мутные какие-то, другим словом и не назовешь. «Пиджак» с лицом классического «ботаника», ему б в НИИ сидеть и на крысах лабораторные опыты ставить, а не по азиатским горам лазать. С ним, как привязанные, два деятеля из ГРУ, а это — совершенно другая епархия, с нашими делами не связанная. Все это навевало отнюдь не веселые мысли, скорее — печальные. При таком раскладе мы исполняем роль «мяса», а точнее, нашими руками и жизнями берется добыча, а мы с этого имеем шиш с маслом, ну, еще кучу всяких неприятностей.