— Забыл, кто я такой? Забыл, кто за мной стоит? Я отчитываюсь... — Резаный застонал, когда Олег дотянул его руку до шеи.
— Ха. Думаешь, этим меня можно заткнуть? Тебе придётся поднапрячься, ха.
Когда Олег поднимал его руку ещё выше, Резаный молчал. Следующие несколько сантиметров оказались лишними. Глухой хруст и лёгкий выдох от Резаного.
— Похоже, договорился, — сострил Пётр.
— Похоже, ха, — невесело усмехнулся Олег, возвращая руку пленника в изначальное положение.
— Да у меня на коленях звёзды, — без злобы прошипел Резаный. — Да мне зубы пилили, что мне твой массаж, ха-ха, — скалился он. — Этого так не оставят. Читайте молитвы, обезьянки, — Резаный снова сплюнул.
— Вот когда твоя рука до синеты онемеет, тогда посмотрим, — усмехнулся Олег.
— Да ты никак палач, мальчик, — сплюнул Резаный. Впервые за долгое время в лагере стало тихо.
— Писарь, возьми Солю, посмотрите, что там, — допивая чай, сказал Жигуль. Карта всё ещё лежало где-то неподалёку, придавленная рацией, чтобы ветром не унесло. На неё изредка обращали внимание "жигульские", но предводитель, уже насмотревшись на схему улиц, для себя понял, где могут скрываться "стеклянные". Вопрос времени и удачи найти их. — Если всё хорошо, уведи их оттуда, оставь 2 человека.
— Цирк что ли? — побледневший Резаный сплюнул кровь, осматривая подошедших.
— Скорее шоу, — сострил Соля и хихикнул, но, поймав на себе взгляд Резаного, сглотнул и притих, посмурнев.
— Шоу урода, — хлёстко ударил расслабленной здоровой рукой ему по животу Писарь и рассмеялся. Его смех подхватил Олег и Пётр. Соля, осмотрев собравшихся, тоже усмехнулся, особо не глядя на пленного.
Услышав смех, Радист отставил кружку и встал с бревна. Его схватил под руку Жигуль.
— Сядь, Радист.
— Не дашь насладиться? — улыбнулся он и приблизился к Гарику.
— Иди, вразуми их, пока они не зашли слишком далеко, — глядя в глаза, через пару секунд, прошипел Жигуль. Писарь кивнул и развернулся. Жигуль снова взял карту в руки и осмотрел территорию Стекла. Под крики и мат Радиста он думал, пытаясь найти ещё хотя бы одну возможную точку, подходившую для укрытия "стеклянных". Не увидев ничего нового, он помотал головой и отложил карту на место. — Да где он?! — выругался Жигуль про себя.
Радисту было тошно от этой ситуации. Смотря на своего командира, он не мог понять, как ему может быть всё равно, ведь решалась не только судьба Резаного или Писаря, но и всей группы. Разогнав "жигульских" от пленного, он наклонился осмотрел его окровавленное и грязное лицо, куртку и сапоги, носам которых он вырыл ямку в несколько сантиметров глубиной. Радист не решился что-то сказать, поэтому какое-то время стоял молча, от чего произвёл на Петра строго положительное впечатление.
Резаный бурчал яростные угрозы, оскорбления и, реже, проклятья себе под нос. Олег уже перестал реагировать на подобные выходки и просто держал Резаного в неприятном захвате. Спина затекала и сидеть в том положении становилось не только неудобно, но ещё и больно. Он не представлял, какого сейчас Резаному.
Сделав шаг назад, затем ещё один, он ушёл от пленника. В голове родился вопрос, что будет, если Резаного "оправдают" Жигуль с Бобром. Кто знает, что для него хуже. Радист ещё раз обернулся на Резаного и пошёл к Жигулю.
Редко в какое время в лагере было многолюдно.
— Сегодня на разведку идём? — на пониженном тоне спросил Радист.
— Идём. Только на территорию Стекла. Ты, понятно, остаёшься в лагере.
Радист сглотнул.
— Уже знаешь, куда кто пойдёт?
— Есть пара мыслишек, — неуверенно сказал Жигуль.
— Может, и Бобр что подскажет?.. Всё же, это и в его интересах.
Жигуль посмотрел в глаза Радисту, несколько раз кивнув, воцарилась пауза и даже гул лагеря не заглушал её. Наконец послышался звук мотора. Лоток на своей машине уже мчался в лагерь с Бобром на борту. Резаный оживился и завопил угрозы с новой силой. Олег заломил ему руку, но он, будто, не обращал внимания, иногда кидаясь оскорблениями и в Лысого лично.
— Радист, встреть их. Сюда не зови. Не оправдывайся, не извиняйся...
— Я знаю, Жигуль, не волнуйся.
Гарик положил руку на плечо своему бойцу.
— Не подведи.
Машина приближалась. "Жигульские" засуетились, будто не ждали визита соседей. Писарь оставался на своём месте, затем поднял глаза на Жигуля.
— Что? — кивнул ему Гарик.
— Мне выйти с тобой к Бобру?
— Нет. Нужно будет — позову. Я всё видел, расскажу, как всё было, — снисходительно, через чур приторно, проинструктировал его Жигуль. Писарь кивнул. — Рыжий, — крикнул Гарик, отворачиваясь. Тут же показалась голова Васи откуда-то из-за палатки.
— Чего, Жигуль?
— С нами пойдёшь. Если поведу гостей в лагерь, придётся обыскивать. Справишься?
Рыжий осмотрел "жигульских", ходящих по лагерю, затем кивнул.
— Жигуль, — подошёл сбоку Лодочник, — давай я?
— Нет. Останешься в лагере. Не обсуждается, — спокойно ответил Гарик и Лодочник принял этот ответ.
— Когда пойдём? — подошёл Рыжий с кобурой на поясе.
— Сними, — кивнул на кобуру Писарь.
— Сними, нечего провоцировать людей. Никому ты ничего не докажешь, — кивнул Жигуль.
