— Ну вот, дождался-таки я, что приползете ко мне на коленях. Пять лет ждал, а вы заявляетесь, когда уж смертушка у вас на носу. Нет, бабулечка, ничего не получится.
Она заплакала, а он взревел грозным голосом:
— Подите прочь, чтоб духу вашего тут не было.
После ее ухода он сел на диван и сказал:
— Вот народ, испортит тебе самые лучшие намерения.
И закурил сигару, не переставая повторять: «До чего ж все-таки противная баба!»
