Доброе слово полностью

Родился 3.7.1942 в Подивне, на Южной Мораве, где живу и работаю по сей день. Окончил сельскохозяйственный институт в Брно. Получил диплом зоотехника, позже стал участковым зоотехником по племенному скоту, сейчас — консультант в районном племенном центре, в Густопечах, неподалеку от Брно. Работаю в области генетического развития скотоводства, контроля над наследственностью и концепцией развития животноводства.

Рассказы публикую с 1965 года, в периодике и в сборниках; в 1976 году в издательстве «Млада фронта» вышел сборник избранных рассказов «Конь-качалка». Из более значительных по объему работ я мог бы выделить новеллу «Каникулы», по которой позже сделали кинофильм под названием «Купание жеребят», и юмористический детектив «Синий цветочек».

В 1974 году в издательстве «Чехословацкий писатель» вышел мой первый роман «Паршивые овцы», отмеченный премией Иржи Волькера. Роман этот лег в основу кинофильма «Лицо за стеклом».

За последнее время я опубликовал еще один роман — «Браконьеры», получивший ежегодную премию издательства «Чехословацкий писатель», и новеллу «Сбор винограда».

Как сценарист сотрудничаю с киностудией «Баррандов», Чехословацким телевидением, на радио делаю различные передачи, обычно многосерийные.

В настоящее время готовлю к печати роман «Что бы это было, если бы это была любовь», который выйдет в издательстве «Млада фронта».

Она боялась шагнуть. Невольно оглянулась — страх выжал надежду, что она здесь не одна. Ей так нужно было услышать хоть слово, хоть одно-единственное.

Ночью орошенное утро молчало.

Один из кабанов лежал в двух шагах от нее. Напряженно вытянутые ноги, брюхо вспорото во всю длину. Пьяно жужжали зеленые мухи. Растекшаяся кровь, розовая пена. Глянцевито-черный кабан, она звала его Иродом. Бывало, она скребла ему спину вилами, а он отвечал благодарным утробным хрюканьем. Тогда он еще был живой.

Белый кабан поднялся и, пошатываясь, заковылял ей навстречу. У него была изувечена бабка, исполосована спина. Когда-то он казался ей надменным и коварным. Теперь просил о помощи. Неуклюже рухнув рядом со своим другом, он уставился на нее водянистыми голубыми глазами. Веки с белесыми ресницами медленно закрывались.

— Идиоты… Мерзкие!

Она гнала от себя страх, чувство одиночества. Она еще не умела мириться с беспощадной жестокостью живых существ. Усовещевала их, когда они норовили достать друг друга сквозь просветы в загородке из стальных трубок. Растерянно плакала, когда порой находила розовых поросят, загрызенных собственной матерью. Она всем желала только добра. Даже тем, кто родился лишним.

Она поглядела на обоих кабанов. На мертвого и на умирающего. Наконец-то они помирились. Они подрались насмерть только для того, чтобы не видеть друг друга. И это им удалось. На бетонных плитках засыхала кровь. Их звали Ирод и Плутон.

Дверцы загонов распахнуты настежь.

Спокойно спали свиноматки.

Под лампами грелись молочные поросята.

Ничего не произошло.

Она плакала.

Тот, кто заканчивал дежурство вечером, с утра снова приступал к нему. Вчера она сама заперла эти загоны. Звали ее Гедвика.

— Гедвика, Гедвика, — качал головой зоотехник. — Кто теперь будет делать нам поросят?

Глядя ему в глаза, она тщетно искала в них хотя бы тень жуткого события, которое заставило ее расплакаться на рассвете.

— Я их заперла, — прошептала она. — Хорошо заперла!