Подходя к углу той улицы, она всегда считала в кармане мелочь. Хватит ли? И если хватало, со счастливой улыбкой, предвкушая удовольствие, входила в кондитерскую и заказывала мороженое, одну порцию клубничного. На большее у нее никогда не было.
Чаще всего у нее вообще не было ни монетки, и тогда она прошмыгивала мимо соблазнительной витрины, словно не замечая ее.
Как-то раз ей улыбнулось счастье. Оно явилось в образе пана Роги, владельца кондитерской. Стоя в открытых дверях, он приветливо улыбнулся ей и весело окликнул:
— Сегодня оставишь меня с носом, Верушка?
Она не поняла, но, почувствовав что-то неладное, усердно затрясла головой, нет, мол, «не оставит». После этого случая пан Рога иногда церемонно приглашал ее зайти, и, словно волшебник, взмахивая руками над блестящими крышками на прилавке, вылавливал что-то, похожее то ли на ножницы, то ли на клещи, и, приподняв одну из крышек, совал руку куда-то вниз, тут же доставал бумажный стаканчик, и, выложив в него маленький шарик розового мороженого, с поклоном подавал Верушке:
— Порция клубничного — как всегда, барышня! Ну-ка, поцелуй меня за это!
Он подставлял мясистую щеку. Верушка чмокала его куда-то в ухо и тотчас выскакивала из кондитерской.
Шарик клубничного мороженого улыбался ей, словно розовое божество, до него просто грех было дотронуться даже кончиком языка. Верушка сперва переживала мгновения священного блаженства и только потом, прикрыв глаза, осторожно пробовала. Она никогда не верила взрослым, которые притворялись, будто теперь мороженое никуда не годится — один лед, — «четыре года, как война кончилась, а молока и сливок все еще не хватает…» По соседству жил старый пан Гейска, «так вот он всю Италию объехал — боже мой, тамошнее мороженое и наше — никакого сравнения…» Верушка к этим разговорам относилась с недоверием, как ко всему тому, чем взрослые порой портят детям радость.
Маме это мороженое и даром не нужно, в чем пан Рога однажды смог убедиться воочию. Случилось это так. Верушка убежала вперед, а мама подошла к кондитерской как раз в тот момент, когда пан Рога подавал ее дочери мороженое. Пораженная мама смерила пана Рога удивленным взглядом.
— Ну, что вы, мамаша, — добродушно засмеялся пан Рога, — не подумайте ничего плохого! Я рад, что Верушке нравится. Одна порция клубничного — это такой пустяк!
С той поры он, однако, на поцелуи не напрашивался.
А Верушка решила, что как только вырастет, тоже купит себе такую кондитерскую и, как пан Рога, будет доброй к маленьким детям. Или же выйдет замуж за кондитера и позволит ему угощать послушных детей даром, если у них вдруг не окажется денег.
— Что ты все вертишься у этой кондитерской, — говорила ей мама. — Тебе уже почти десять, а ведешь себя как маленькая.
— Ну и что? — удивлялась Верушка.
