Никто не откликается. Отдохну я здесь на полянке и снова пойду искать Ивана-царевича. Он возьмет меня с собой.
Что это?.. Птенчик…
Неужто уже утро? Солнышко взошло? Нет, все еще ночь! Почему же так светло?
С о в а.
Лети, мой младший сын! Ивана-царевича найди, сюда его ты приведи!
А ты сядь, обожди! Не бойся меня!
А л е н у ш к а. Я не боюсь. Я никого не боюсь! Ты обещала, вещая сова, что-то мне рассказать?
С о в а. Слушай: я знаю — Кащей Бессмертный разорил вашу любимую землю и полонил родимую вашу матушку. Завтра к полудню, как только солнце высоко на небе станет, должен Иван-царевич битву жестокую начать. Ведомо мне и то, что битва эта будет не на жизнь, а на смерть. Сильно войско у Кащея Бессмертного. Знает он, что Иван-царевич да Яков-малый, солдат бывалый уже здесь и к битве готовятся. Напустит Кащей солдат своих бесчисленное множество. Один ряд их ляжет, на его место два других встанут. И этих Иван-царевич положит, но четыре новых встанут, и так будет длиться смертный бой три дня и три ночи. Весь день до вечера, всю ночь до утра, при солнце, и при луне, и звездах должен биться Иван-царевич, а с ним и Яков-малый, солдат бывалый. Коли не отступят они, коли победят они это войско несметное — честь им будет великая. Да не все на этом кончится. Самого Кащея убить надобно, а не то все сызнова начнется. Злой Кащей на скале живет, его охраняет змей трехглавый, огнедышащий. Нужно этому змею все его головы отрубить, только тогда до Кащеевой проклятой головы можно добраться. Если дело это великое, небывалое Иван-царевич да Яков — солдат бывалый совершат — будет им и честь и слава великая. Память о подвиге их будет жить, пока земля стоит. Будет у Ивана-царевича и еще одно испытание, да о нем нельзя теперь рассказывать.
А л е н у ш к а. Спасибо, сова добрая, вещая! Ох, страшно мне за брата своего любимого! Ты все знаешь. Поведай мне еще: победит ли Иван-царевич, брат мой меньшой, или же голову сложит? Скажи ты мне это, сова вещая! Сова мудрая! Не томи меня!
С о в а. Я того не ведаю. А ведаю я только, что битва будет жестокая, смертная. Коль забудет Иван-царевич про все на свете, а лишь про битву думать будет да крови своей жалеть не станет, то и на победу может надеяться! Больше я тебе ничего не скажу. А вот летит и сын мой младший. Наверно, Иван-царевич за ним идет.
Я к о в. Да что мы все идем да идем за этой птицей! Ты как хочешь, Иван-царевич, а я дальше не пойду. Чего в лесу ночью-то искать: ягод не видать, цветов не найти… Подожди, Иван-царевич, я, кажись, какой-то цветочек нашел. Подойди сюда скорей, погляди, какой цветик здесь вырос, пока мы ходили.
И в а н. Сестрица! Аленушка!
А л е н у ш к а. Братец! Иванушка!
Я к о в. Э, цветок ведь не простой, он живой!
А л е н у ш к а. Милый мой братец, как я рада, что нашла тебя!
И в а н. Аленушка, зачем ты ослушалась меня, почему ты дома не осталась, как приказано тебе было?
А л е н у ш к а. Прости, братец, Иван-царевич. Не могла я дома усидеть, я ведь знаю, что вы здесь на смерть в бой идете. И я помочь хочу.
И в а н. Аленушка, милая сестрица, какая от тебя может быть помощь? Где ж это слыхано, чтобы цветочек воевал, а тростинка воином стала? Тебе, Аленушка, придется домой вернуться!