К а т е р и н а. И мне тоже не очень нужно!
М а ш е н ь к а
И в а н. Здравствуйте, красные девицы!
К а т е р и н а
И р и н а. Вижу! Видать, знатного роду!
К а т е р и н а. Ой, наверно, воевода к нам пожаловал.
И р и н а. Да уж не сам ли князь молодой?
И в а н. Чего не здороваетесь, девицы?
К а т е р и н а. Оро… оро… бели!
И р и н а
И в а н. Можно мне коня напоить из ручья вашего?
К а т е р и н а. Напои… Напои…
И р и н а. Да не так, сестрица! Вот как надо: сделай милость, князь молодой, пусть конь твой пьет…
К а т е р и н а. Сколько влезет в него!
И р и н а. Да не так, сестрица! Пусть твой добрый конь, князь, пьет вволюшку…
И в а н. Спасибо, милая! Только я не князь.
К а т е р и н а. Видишь, я говорила, что воевода.
И в а н. И не князь, и не воевода, и не княжеского рода!
И р и н а. И не княжеского рода?
К а т е р и н а
И в а н
К а т е р и н а
И р и н а
К а т е р и н а. Замолчи, сестрица! Это она не признала, а я сразу увидела, что ты княжичу брат родной.
И в а н. Да не родной я брат княжичу, а молочный.
К а т е р и н а. Это что значит, молочный, побольше или поменьше, чем родной?
И в а н. А я вам расскажу: родились мы с княжичем в один день, в один час, в одну минуточку… на одной земле! Да только мой отец эту землю пахал, а его отец этой землей владел! Его мать — столбовая дворянка, а моя мать — простая крестьянка. Столбовая дворянка тут же померла, а моя мать, крестьянка, своим молоком нас двоих выкормила.
И р и н а. Холоп княжеский! Пойдем, сестрица!
И в а н. Тот холоп, кто спину гнет, а я и головы не склоню!
М а ш е н ь к а. Эй, веди коня, напои у ручья!
И в а н
М а ш е н ь к а. Спасибо скажешь, когда коня напоишь и сам напьешься. Веди коня!
И в а н. Не поведу коня! Жаль цветы топтать — они на глаза твои похожи! Лазоревые!
М а ш е н ь к а. Отчего не напьешься сам? Может, пирожка попробуешь?
И в а н. Нет, ни пить, ни есть мне не хочется.
М а ш е н ь к а. Почему?
И в а н. Все равно пропала моя головушка!
М а ш е н ь к а
И в а н. Расскажу тебе все, ласковая! Заболел княжич молодой странной болезнью. Вот уже много дней он не пьет, не ест, не улыбается, не заплачет, словно каменный. И сказали люди мудрые князю старому: надо найти такого человека, который бы княжича заставил усмехнуться, слезу уронить, поесть да попить. А не то помрет молодой княжич! Дал мне старый князь наказ строгий — найти такого человека! Если он княжича вылечит, наградит его князь большой наградою.
М а ш е н ь к а. Не печалься! Ты найдешь человека, чтобы княжича вылечил.
И в а н. Нет! Сколько уж пробовали — не смогли. И сказал мне князь сегодня поутру: «Если не приведешь того, кто бы княжича вылечил, снесу тебе голову!»
М а ш е н ь к а. Кто же поможет твоему горю? Ах, бедная твоя головушка!
И в а н. Не жалей ты моей головы, девица, и мне ее не жаль, а жаль думу свою заветную…
М а ш е н ь к а. Какая же у тебя дума, что дороже головы собственной?
И в а н. Все тебе расскажу! Ты слыхала про Идолище Заморское?
М а ш е н ь к а. Слыхом слыхала, а толком не знаю.
И в а н. Много лет назад прилетело Идолище Заморское и сказало князю старому слова грозные: «Все деревни и города в твоем княжестве я с лица земли сотру, всех людей погублю до единого. А хочешь спасти свое княжество, так плати мне дань!..»
М а ш е н ь к а. Какую дань?