Все осмотрелись по сторонам. Котёнок и впрямь пропал. Ребята начали звать его, заглядывать под столы и корзины, но тщетно. Эли ринулась было на улицу, но вдруг услышала тихое мурлыканье.
Мрак нежился в одной из корзинок и жадно вдыхал аромат листьев, не реагируя на имя.
– Ой, это же кошачья мята! – Линька засмеялась. – У меня тоже кошка, но она уже привыкла и сдержанно себя ведёт. Поэтому я и забыла, как это с ними бывает. Ничего страшного, действие травы длится всего десять минут. Хорошо, что он не добрался до корзины с валерьяной…
И правда, через некоторое время Мрак сам вылез из корзины, немного пошатываясь и довольно щурясь.
– А это одуванчики! – просияла Эли, найдя любимые цветы среди корзинок.
– Да, бутоны и листья мы поставляем в школьную столовую…
– Это моё любимое блюдо! – перебил Дар. – Я летом собираю бутоны и могу из них приготовить всё что угодно!
– С голоду, короче, не помрёшь, – ухмыльнулась Линька. – А вот корни и цветы используют в целом ряде интересных зелий: для чтения чужих мыслей или для понимания языка птиц. А ещё корни используют в зелье-прививке от порчи. Очень советую сварить, пока ещё не обзавелись завистниками, действия хватит на полгода. Рецепт простой, могу потом поделиться, раз уж мы теперь одноклубники.
– Я, пожалуй, не откажусь, – кивнул Тиль.
– А тут что? Аппетитно пахнет! – сказал Дар, наклонившись над корзиной в углу.
– Это… эссенция высушенного навоза, – с брезгливостью и недоумением ответила Линька. – Для комнатных растений. У тебя очень интересные представления о приятных запахах…
Дар скривился и отошёл в сторонку.
– Вечереет, – напомнил Мрак Эли. – Тебя ждёт Сага Эйк.
Эли не знала, имеет ли она право задержаться на занятии в кружке. Очень хотелось остаться вместе с ребятами, но что-то внутри грызло её и подсказывало, что наказ Саги лучше не игнорировать. Эли сказала Линьке, что ей пора к наставнице.
– Что ж, действительно, пора закругляться, – ответила та и проводила троицу к выходу.
Эли спешно села на метлу и взлетела. Удивлённый Дар таращился на подругу, которая уже освоила полёт. Эли хихикнула, вспомнив, что Дар выбрал факультет левитации, и умчалась к дому Саги Эйк.
Старушки дома не было, но дверь оказалась не запертой. Эли зашла и с большим протяжным вздохом начала мести полы. В ней боролось недоумение от бесполезной работы и мысль, что своим упорством она докажет ведьме, что та не зря её выбрала ученицей.
Но никто не оценил её стараний – тем вечером Сага так и не вернулась домой, а в полночь ушла и Эли, поплотнее затворив за собой дверь.
Следующее утро она начала с изучения призмы, висящей под потолком. Свет преломлялся, падая лучами на потолок и стены.
– Это же и есть обозначение времени! – осенило её. – Мрак, смотри, самый толстый луч указывает на то, какой сейчас час.
– А ещё он указывает на то, что тебе нужно бежать на первый урок, – тот потянулся и мягко спрыгнул с кровати.
– А я даже не знаю, где проходит пентаграмматика!
– Что ж, однажды мы привыкнем к школьному режиму и, может даже, будем успевать опрокинуть одну-две мисочки молока, – с горечью ответил он.
Не успели они с Мраком выбежать на главную улицу, как наткнулись на Тиля.
– Опаздываешь, – сообщил он, не сбавляя шаг.
– Ну, я не просила меня караулить.
– Сейчас бы ещё полчаса искала, где находится факультатив, – с укором сказал он.
– И не поспоришь, – сказал Мрак и громко чихнул, потому что на нос ему села божья коровка.
– Если честно, по школе вчера вечером прошёл слух, что на какого-то ученика напали, и я хотел проводить тебя, – объяснился Тиль, а потом зачем-то добавил: – Ради безопасности.
– Я позавчера слышала разговор ведьм о том, что кто-то применил запрещённую магию, Сагу по этому случаю позвали на Совет…
– Что?! И ты молчала? – возмутился Тиль.
– Я не думала, что нас это касается!
Тиль о чём-то напряжённо задумался, потом ответил:
– Ты права. Но нужно быть более осторожными, не ходи пока одна. Если что, всегда можешь отправить за мной Мрака.
Про себя Эли возмутилась: с каких пор «мальчик из-за забора» раздаёт ей советы, но всё же кивнула, соглашаясь.
Занятия пентаграмматики проходили в большом зале, расположенном недалеко от центральной площади. К удовольствию ребят, преподаватель и сам опоздал. Им был тот самый старый управляющий улицей, на которой жила Эли. Первым делом он написал на доске своё имя и фамилию: Владимир Нойманн. А следом огорчил всех, сказав, что в первый год никакой практики не будет.
– А что вы хотели? – спросил он, услышав недовольный шёпот. – Это серьёзная наука. Стоит немного ошибиться – и может произойти непоправимое. Пока не сдадите экзамены, даже не надейтесь призывать или вызывать. Я буду учить вас, как правильно чертить, стирать и даже создавать пентаграммы. Будете много считать и писать. Так что доставайте бумагу и чернила.
– Кошмар, всё это мы и так знаем! – шёпотом пробурчал Тиль.
– А я – нет, – удивилась Эли.
Тиль посмотрел на неё недоверчиво, а потом пожал плечами и достал перо для письма.
– Самое главное в начертании пентаграмм – это ровные линии и правильные углы. Записываем, записываем!
