Свечи, расставленные на подоконниках, дрожали неровными огоньками. Больше всего их было на окнах столовой – свет, лившийся оттуда, ярко освещал дорогу, привлекая учеников. Как мотыльки, один за другим, дети слетались погреться и выпить разноцветного шоколада.
В столовой стояла красавица ель, украшенная гирляндой из россыпи звёзд и игрушками в виде солнца и луны в разных фазах. Эли вдохнула глубокие и горьковатые запахи еловых иголок и пряные ароматы корицы и гвоздики. С наступлением холодов эти специи варили с соком и не жалея добавляли в печенье и пироги.
На привычном месте у окна сидели Дар и Тиль. Оба молчали, один изучал потолок, второй – книгу.
– Привет, – сказала Эли почти вопросительно. – Как настроение?
– Да так, ничего… – Тиль оторвался от чтения.
– Нормально! – ответил Дар.
– Что с вами? Между вами будто чёрная кошка пробежала, – заметила Эли.
– Что за дискриминация?! Чуть что – кошки виноваты! Почему не собаки? – возмутился Мрак. – Уверен, это не кошачьих лап дело!
Дар хихикнул, Тиль улыбнулся.
– Мне как-то неловко было начать разговор первым, – признался Дар Тилю. – Я вообще-то хотел извиниться перед тобой за то, что вспылил и сбежал, не выслушав до конца.
– А мне было неловко оттого, что я разочаровал вас, – тихо ответил Тиль, смотря в сторону.
– Дети не виноваты в поступках родителей, а тем более прапрародителей, – очень серьёзно сказал Дар.
Тиль улыбнулся уголком рта.
– Скучаете?! – подскочила к ним Линька с подносом в руках.
Рыжие волосы девушки были убраны в сложную причёску, из которой торчали паучки на шпильках.
– Печеньки? Вам глинтвейн на клюквенном или вишнёвом соке? – спросила Линька и, не дожидаясь ответа, поставила кружки и тарелку с имбирным печеньем на стол, присев рядом. – Смотрите, сейчас полено зажгут. И будем пировать, пока оно полностью не прогорит, раньше утра никто не уйдёт спать!
В столовую зашёл Август, неся увесистое бревно ясеня. Он уложил его в камин под огромный котёл. Варево в котле в тот же момент чавкнуло, а затем забурлило так нежно, словно замурлыкало от удовольствия, и выбросило к потолку золотистый густой дым. Дым мгновенно распространился по залу, и из него посыпались маленькие блестящие звёздочки, которые оседали на столах и тарелках, но быстро исчезали.
Между столами ездили тележки, заполненные мясными и овощными блюдами, пирогами, соусами и кувшинами с соками. Стоило только назвать название блюда, как с нижней полочки выпрыгивала тарелка или чашка и на неё плюхался заказ.
– А когда родители придут? Шабаш ведь вот-вот должен начаться, – спросила Эли, потянувшись за глитвейном.
– На шабаш и придут, – ответил Тиль и откинулся на спинку стула, позволяя тарелке с овощами и мясом расположиться согласно этикету. Некоторое время он наблюдал, как вилка и нож выясняли, кто из них должен лежать справа, а кто слева.
– Всё так, а пока отдыхайте, – посоветовала Линька. – Сейчас начнутся представления. С каждого стола до́лжно что-то эдакое показать. Кто выступит от нашего?
Все дружно промолчали, посматривая друг на друга. Тогда Линька пожала плечами и встала на стул. Она прочитала заклинание, достала из кармана горсть сухих лепестков и подбросила в воздух – те превратились в алые цветы молочая и разлетелись, украсив подоконники и столы по всей столовой.
Зал зааплодировал и одобрительно засвистел. Со следующего стола выступил парень: из его рук вырвалась лента огня, облетела зал и уже возвращалась обратно, но столкнулась со встречным потоком воды – это третий стол показывал свои умения. Раздалось шипение, огонь обратился в пар. Из пара образовалась маленькая тучка, из которой пошёл дождик. Но тут же кто-то вышел вперёд, взмахнул руками, и лужа покрылась прозрачной корочкой, по ней поплыли маленькие утята изо льда. Потом были красочные взрывы с сияющими брызгами, не обошлось и без глупых приколов – какие-то шутники наслали на зал вонь тухлых носков.
– Это они намекнули, что пора идти к площади, – сказала Линька, натягивая шапку и запихивая в рот остаток печенья.
Все засобирались, подгоняемые зловонием, и выбежали на улицу.
Оказывается, в столовой были далеко не все – многие ученики гуляли по площади, попивая горячие напитки из глиняных кружек, бегая друг от друга по кругу и с разбегу катаясь на скользких дорожках. В стороне стояли учителя, с весёлым прищуром наблюдая за весельем. В центре площади уже разложили поленья, которые Эли и Дар принесли из леса.
Когда на площадь стянулись все, а тусклое зимнее солнце исчезло за крышами, вперёд вышла полная женщина с такой осанкой, будто случайно проглотила свою метлу. Подбородок смотрит вверх, губы поджаты.
– Директор, – шепнул Эли Тиль.
Женщина прочитала заклинание, и поленья, одно за другим, вспыхнули. Костер был такой огромный, что Эли невольно отшатнулась. Директор, к её удивлению, продолжала стоять на том же месте, нисколько не изменив строгого выражения лица. А потом шагнула прямо в огонь! Эли ахнула от удивления – и не удивительно, ведь не каждый день видишь подобное! Тиль положил ей руку на плечо:
– Всё в порядке. Это ритуал.
