ДОБРОТОЛЮБИЕ полностью

214. Авва Серапион рассказывает о себе: когда был я в новоначалии, то тайком от Аввы брал себе сухой хлебец и съедал. Я делал это очень долгое время, и страсть овладела мною так, что я не мог одолеть ее. Совесть осуждала меня; я же стыдился сказать об этом Авве. — Но по смотрению человеколюбиваго Бога случилось зайти к старцу некоторым братиям, которые стали открывать ему свои помыслы и просить на них разрешения. Старец отвечал им, что требовалось, при чем пришлось говорить и о воздержании в пище. Потом он прибавил: ничто столько не вредит монахам и ничто столько не радует бесов, как утаивание своих помыслов от духовных Отцев своих. Слова эти сильно поразили меня; мне думалось, что Бог открыл старцу мои согрешения, и, пришедши в сокрушение, я начал плакать, — потом вынул из–за пазухи хлебец, который обыкновенно крал, и, повергшись на землю, просил простить прошедшее и молиться о сохранении меня от сего в будущем. Тогда старец сказал: признание твое освободило тебя от плена твоего; открывши свои грехи, ты поразил беса, уязвлявшаго тебя при твоем молчании. Доселе ты попускал ему обладать тобою, не противореча ему, и не обличая его, а теперь будучи изведен из сердца твоего и обнаружен, он уже не будет иметь в тебе места. Старец не окончил еще речи, как показалось, будто горящий факел вышел из недр моих и наполнил всю келлию зловонием, так что присутствующие думали, что горит сера. Старец прибавил: вот Господь явно подтвердил истину слов моих и твоего освобождения. Так действием признания отступила от меня страсть чревоугодия, и с тех пор даже на мысль мне не приходило прежнее пожелание.

215. Что видим в Самуиле? — Он, с младенчества, будучи посвящен Богу и удостоясь беседы с Ним, не поверил своему помыслу, но дважды воззванный Богом, спешит к старцу Илии, и от него получает наставление, как должно отвечать Богу. Таким образом Бог Сам и того, кого удостоил собеседования с Собою, восхотел руководить наставлением старца, чтоб чрез то путеводить его к смирению. — Не то же ли видим и в св. Павле? Господь Сам призвал его; но тут же отсылает его к Анании, чтоб у него научиться пути истины. — И сам св. Павел, после нескольких опытов проповеди Евангельской идет в Иерусалим проверить свое благовестие, да не како вотще течет (Гал. 1, 13—2, 2), — хотя ему осязательно сопутствовала благодать Святаго Духа. Так очевидно, что Господь никому не открывает пути к совершенству, кроме руководимых к оному духовными Отцами, как и чрез Пророка говорит: вопроси отца твоего, и возвестит тебе, старцы твоя и рекут тебе (Второз. 32, 7).

11. О степенях совершенства духовной жизни, по побуждениям к ней (Соб. 11–е).

216. Три побуждения заставляют людей подавлять страсти, именно: страх геенскаго мучения в будущем, или боязнь строгости законов в настоящем; надежда и желание получить царство небесное; наконец любовь к добродетели или добролюбие. Что страх заставляет гнушаться скверны зла, о сем говорится в Притчах: страх Господень ненавидит неправды (—8. 13). Что надежда также удерживает от увлечения страстями, — о сем сказано: не прегрешат вси уповающии на Него (Пс. 33, 23). О любви же сказано, что она даже не боится падения греховнаго: любы николиже отпадает (1 Кор. 13. 8). Посему Апостол все дело спасения заключил в стяжании этих трех добродетелей, говоря: ныне пребывают вера, надежда, любовь, — три сия (1 Кор. 13, 13). Вера, внушая страх будущаго суда и мучений, отклоняет нас от скверны страстей; надежда, отторгая ум наш от настоящаго ожиданием небесных воздаяний, заставляет презирать все плотския удовольствия; любовь, огнем своим воспламеняя в нас любовь ко Христу и к преспеянию в духовных добродетелях, побуждает с совершенною ненавистью отвращаться от всего, что противно им. Хотя эти три добродетели все ведут нас к одному концу, т. — е. побуждают воздерживаться от всего недозволеннаго; но степенями своего достоинства оне много разнятся между собою. Две первыя свойственныя тем людям, которые, стремясь к преспеянию, не восприняли еще сердечнаго их возлюбления; третья же исключительно принадлежит Богу, и тем людям, которые возстановили в себе образ и подобие Божие. Ибо один Бог творит все благое не из побуждений страха или воздаяния, но по единому благолюбию. Вся содела Господь Себе ради, говорит Соломон (Прит. 16, 4), т. — е. по благости Своей Он обильно изливает всякия блага на достойных и недостойных; поелику не может быть ни огорчен обидами, ни раздражен беззакониями людей, как вечно совершенная и по природе Своей неизменная благость.