27) В другой раз говорил: двоегневен, в ком неумолкает брань, есть тот, кто недовольствуется первым раздражением, но сам еще разжитает себя ко второму гневу. Кто воспламенившись гневом, тотчас придет в себя, и, сознав вину свою, испросит прощение у брата, на котораго разсердился, этот не называется двоегневным; в нем утихает брань; потому что, как только он, сознав вину свою, помирится с братом, брань не имеет уже в нем места. Но кто разгневавшись не сознается в вине своей, но еще более раздражает себя на гнев, и жалеет не о том, что разгневался, а что не наговорил еще больше того, что сказал в раздражении своем, — этот называется двоегневным; и в нем брань не утихает, потому что после гнева берут его в свою власть злопамятство, неприязнь и злоба. — Господь Иисус Христос да избавит нас от части таковых, и да сподобит части кротких и смиренных.
28) Часто говорил он также, что великое внимание и не малая мудрость потребны против злокозненности диавола; ибо бывает, что он иногда из–за ничего возбуждает тревоги и неудовольствия, внушая и благословные к тому предлоги, чтоб казалось, что гневаться в предлежащем случае справедливо, и есть основательная причина. Но что бы ни внушал он, да ведает желающий во истине шествовать путем святых монах, что никакое раздражение, как бы оно ни казалось правым не должно им быть допускаемо, как говорит Макарий: монахам не следует гневаться; и еще: не следует причинять скорбь ближнему. При этом он разсказал нам следующее: некогда заказал я писать для меня некоторыя книги одному искуссному писцу. Кончив писать, он прислал сказать мне: се кончил я; пришли что разсудится тебе и возьми. Один брат услышав о сем, пришел к тому писцу от моего имени, и, дав известную плату, взял книги. Между тем и я не зная о случившемся, послал нашего брата с письмом и платою взять их. Писец, узнав из этого, что осмеян взявшим книги братом, сильно раздражился и сказал: пойду непременно и досажду ему, — и за то, что насмеялся надо мною, и за то, что взял не свое. Я же, услышав о сем, послал сказать ему: ведомо конечно тебе, брате мой, что мы за тем приобретаем книги, чтоб научиться из них любви, смирению, кротости; если же самое начало приобретения книг ведет к ссорам, то и не хочу иметь их, чтоб не ссориться:
