2) Эта брань великая и страшная, как знаете, всегда в действии, не преставая даже во время молитвы и Святаго Причастия; она приводит в движение и воздымает иногда такиe помыслы, о коих не леть есть и глаголати. Но душа смиренная, уязвляемая помыслами, отражает их с ненавистию, противореча им святыми помыслами и в тоже время обращаясь с молитвою к Господу. Помощь от Господа тотчас приходит, и восток с высоты поражает и прогоняет дракона. Почему не следует нам малодушествовать или уступать при таких нападениях: ибо, при безстрашии сердца, ум пребывает недоступным для приражения таких нападений, и это не только во время Причащения, но и во всякое другое время. 3) Враги во всякое время нападают, и когда неожидаем; но когда мы в добром и мирном бываем устроении в духе, или от объявшаго нас сокрушения, или от чистой молитвы, или от чтения, или другаго какого священнословия, он нападает, возмущая и колебля сердце, и как бы из пристани выбрасывая на волны, или из света дня вводя в ночную тму помыслов. В сем отношении с нами бывает тоже, что и с состоянием атмосферы в продолжении дня: то она бывает ясна при сиянии солнца, то мрачна при на–беге облаков,потом опять просветляется, и опять омрачается, по причине разных изменений в воздухе. Не так ли бывает и с нами? То мы светлосияем, подобно светлому дню от благих помышлений, то омрачаемся злыми помыслами, и опять возвращаемся в область света, предавшись молитве, или другому какому доброму упражнению? И это не раз в день. Но в воздухе изменения бывают иначе, чем у нас: там это случается естественно, и как премудрость Творца всяческих Бога законоположила; а у нас оно произвольно, есть отчасти и дело нашего произволения. Ибо хотя диавол и покушается посредством прилогов лишить нас света добраго состояния; но мы имеем силу отражать его, и всегда иметь Солнце правды осиявающим ум наш, каке имели святые, и как имеют все добре жительствующие. Ибо и ныне много святых, кои, как камение честное, вращаются по земле, отличаясь не творением знамений и чудес: ибо не в этом только святость: но хранением правой веры и заповедей Божиих точным исполнением,искреннею любовию к братиям, чуждою зависти, сорадованием благоденствию ближняго, стоянием выше славы человеческой, и всякою другою добродетелию. Так проявляется святость во всяком человеке. Вы же, изшедшие из мира и ему распявшиеся, должны сверх того отличаться нестяжательностию и девством, отречением от своей воли и благодушным претерпеванием всех лишений и скорбей, неразлучных с образом жизни нашей. Так живя, вы святы и со Святыми вчинены будете, и сонм преподобных примет вас в среду свою, — и вы вечно будете радоваться в скиниях мучеников.

168.

1) Теча путем своим не будем смотреть на земное и скоропреходящее; но на небесном и вечном утвердим взор свой: ибо то разслабляет,а это исполняет мужеством. — 2) Так текли все отцы; так следует и нам тещи, украшаяся всякою добротою, от всего же худаго отрешаясь и очищеясь. По имени нашему да будет житие наше. [2, 102].

1) Путь некий есть жизнь наша, и путь не в один, два или многие дни совершаемый, но простирающейся на всю нашу жизнь, пока переселимся из здешняго в будущий век. Какое потребно напряжение, какая сила, какое внимание и усердие, чтоб не потерять мужества и не отказаться от шествия по сему пути, смотря на его толикое разстояние, имея притом противником врага, который всякия препоны и преткновения устрояет для наших по Богу шагов? Но ничего; ибо с другой стороны мы имеем и заступником,и руководителем в подвигах, и сшествователем по пути, не какого либо там, но Господа и Владыку всяческих, хранителями же и попечителями Святых Ангелов. Се не воздремлет, ниже уснет храняй Израиля (Пс. 120, 4). Почему емлемся усердию пути нашего, с напряженным усердием, с пламенным желанием, не долу смотря, но горе устремляя очи: ибо если будем смотреть долу, то всеконечно заболим леностию, малодушием и разслаблением, по причине устремления нашей мысли то туда, то сюда, и прилепления сердца к суетностям и сластям жизни сей: к блуду, чревоугодию, любостяжанию, к зрелищам, к празднествам, украшениям, фантазиям и ко всему другому из вещей скоропреходящих и гибнущих. Но когда взор свой утвердим в небесном и вечном; то, хотя скорбно и приболезненно наше настоящее, хотя тут труд и утомление, хотя пост и бдение, отсечение воли и лишения, хотя то и другое, неизбежное по роду жизни нашей подвижнической и аскетическому послушанию, — не станем унывать, не будем малодушествовать, не будем изнемогать под тяжестию находящих скорбей, не будем уступать возстающим страстям; но с дерзновенным мудрованием и духом теча, тещи будем, и шествуя шествовать, взирая на небо, в Бога вперив взор, к Царствию Небесному стремясь, к утешению райскому, к сладости нетленной славы оной, к свету невечернему, к блаженству Ангельскому.

Перейти на страницу:

Похожие книги