ДОБРОТОЛЮБИЕ полностью

2) Какая же причина преградила тем вход? Неверие, ропот, хула, противоречие, ожесточение, гордость, блуд. Вот что погубило тех. — Бежим же от сих страстей, как от лица огня, не неверуя обетованиям Божиим, но веруя, что Он силеп и исполнить, что обетовал; и роптать не будем (1 Кор. 10, 10), ни хулить, ни ожесточаться, ни противоречить; будем же друг другу блази, милосерди, прощающе друг другу, яко же и Бог во Христе, простил есть нам (Еф. 4, 32), всегда мертвость Господа Иucyca на теле носяще (2 Кор. 4, 10), всегда готовы будучи на смерть за Христа, всегда обновляясь молитвами, молениями, слезами, созерцаниями небесных видений. Так жительствуя, внидем мы не в землю, текущую медом и млеком, как древние, но в землю кротких, туда, где источник жизни и безсмертия, где красота небеснаго Иерусалима, где радость и веселие, где блистание блаженныя и живоначальныя Троицы!..

254.

1) Девство выше брачной жизни. — 2) Благодаря Бога за удостоение нас сего звания, будем внимать, чтоб не пасть. — 3) Какое к тому средство? Борьба и преодоление низшаго высшим, к чему направлены все наши подвиги. — 4) Приложу еще одно слово: брат Мемнон возвратился: примите его с братскою любовию, как в притче отец принял сына, отходившаго от него. [4, 35].

1) В беге состязающееся на ристалищах однажды в год делают это, — и то на короткое очень время; за тем состязание прекращается: и победители, и побежденные, и зрители расходятся. Но совершающие поприще девства текут не один день, а всю жизнь; и путь их, и течение по нему невидимы, как невидима и брань, какую имеют они с невидимыми врагами. Девство есть величайшая добродетель, досязающая самаго верха небес. — Люди по образу жизни на двое делятся: одни живут брачно, а другие безбрачно. Брачно живущие составляют низший мир, и безбрачные наполняют мир высший. Те подлежать работе тлению, а эти сподобляются блистать нетлением. И как если бы кто увидел человека окрыленным, справедливо удивился бы, как он имеет вид то человека, то Ангела: так и хранящий подвижнически девство странное некое зрелище представляет и для Ангелов, и для людей: во плоти он и выше плоти; в мире и выше мира; почему когда кто отрекается от мира, говорят, что он избрал образ жизни премирный: и Господь в Евангелии сказав: суть скопцы, иже из чрева матерня родишася тако: и суть скопцы, иже скопишася от человек: и суть скопцы, иже исказиша сами себе, Царствия ради небеснаго, приложил: могий вместити, да вместит (Мф. 19, 12). Видите, что для многих дар сей невместим, и отложен только для тех, кои распинают себя образом жизни своей.

2) Будем же радоваться и срадоваться друг другу, — будем благодарить, безмерно благодарить, что, по человеколюбию Божию, призваны мы в такое достойное звание, коим Бог прославляется и коему люди удивляются. И не только это, но и жизнь будем вести, сколько можно, внимательнейшую, потому что многие падали с такой высоты, как в давния времена, так и ныне, одни надмившись превозношением, другие поражены быв безпечностию и нерадением, из коих то и другое пагубу душе причиняет.

3) Какое же средство избавления от сего? — Птица в полете своем имеет средство избавления от беды; ибо когда почует близость ловца, расправляет крылья, перелетает в другое место, — и избегает уловления. Так и мы, когда ловец душ наших диавол приступит, тогда, как окрыленные духом, воспарив созерцанием горе, взыщем вышних и горняя возмудрствуем (Кол. 3, 1. 2). Подлагает ли он сласть похотную? Мы возставим чувство благородства души. Выдвигает ли действо гpеxa? Мы всею мыслию обымем строгость суда. Так противопоставляя одно другому, и помыслы помыслами отражая, спасемся от всегубителя. Какой же потом конец подвигов? Для плотских борцев — венец тленный, а для нас нетленный; для тех — радость временная, а для нас веселие вечное. И блаженны мы, аще дерзновение и похвалу упования даже до конца известно удержим (Евр. 3, 6). Почему, прошу, пребудем в молитвах и молениях, в сокрушении и слезах, в смиренномудрии, послушании, исповедании, и в других подвижнических деланиях, и с Божиею помощию одержим победу над врагом. Но об этом довольно.