Добротолюбие. Том IV полностью

3) Случилось, что сказал иной жесткое слово, – что из того? Зачем страдаешь от этого оскорбления? Христос и Бог наш услышал: беса имаши (Ин. 7, 20), – и промолчал; укорен был, что о веельзевуле изгонит бесов (Мф. 12, 24), – и не смутился. А мы, и по естеству ничтожные, и по жизни всякого укора достойные, при мало-мало оскорбительном слове щетинимся, как ежи. Почему не вкушаем паче сладости смиренномудрия? Почему не научаемся опытом доброго подчинения? Почему не беремся при сем за оружия истинных монахов? Оружия же сии – не чистописание, не сладкопение, не белоручество, не высота роста, не нарядность, не изнеженность, не величавое выступание по-мирски, не велеречивость, не смелая речь и противоотвечание, или другое что, подобное сему; но то, чтоб в чувстве иметь себя последнейшим и всех почитать высшими себя, чтоб не быть скору на слова, особенно жесткие, – не быть легкомысленну, но осмотрительну, чтоб за тем, что смиренно, как говорится, гнаться, и тем, что смиренно, водиться, быть сговорчивым, любительным, наипаче же независтливым. Вы впрочем все знаете, как наученные Богом, и угодное Богу всегда творите. Пребудьте же таковыми, всем будьте довольны, всегда искренно радостны, окрыляясь единым упованием звания нашего.

1) Когда царь зовет на вечерю, все спешат. Нас позвал Царь Небесный; как не спешить, все перенося: не будем же малодушествовать, а бодро бороться со всем. – 2) припоминай все, претерпенное господом в жизни на земле; и радуйся, если что подобное придется тебе потерпеть. [1, 83]

1) Если люди, царем призываемые к славе, благоденствию, богатству, утехам и удовольствиям, стремятся к сему неленостно, всеусердно и радостно: не тем ли паче мы, призываемые Богом всяческих и Царем не к указанным тленным и ничтожным вещам, но к Царствию Небесному, к свету непрестающему, к жизни нескончаемой, к блаженству неизреченному, к всыновлению и наследию вечных благ, должны с радостию и неутомимым рвением ежедневно и ежечасно тещи на глас сей и стремиться, по указанию его, преодолевая все преграды, ничего не устрашаясь и ни пред чем не останавливаясь, ни пред скорбию и теснотою, ни пред гладом и жаждою, ни пред смертными опасностями и мечом, но мужественно, бодренно и вседушно шествуя подвижническим путем и все перенося как легкое ради предлежащего нам всеблаженного упования. Падать духом и малодушествовать пред подвигами случается от того, что душа заснула. Почему умоляю вас, взирая на конец совершения дела вашего, воодушевляйтесь терпеливо переживать подчиненное трудническое положение свое, проявляя и доблести его: отречение от своих желаний, скоропослушное действование, молчаливое перенесение скорбных столкновений в многочисленном братстве и иной раз поношения низших и выговоров высших, – чтоб и к вам поистине могли быть приложимы апостольские слова: до нынешняго часа и алчем, и жаждем, и наготуем, покоя не знаем, изнемогаем; но во всех сих препобеждаем, за возлюбльшаго нас Бога (1 Кор. 4, 11; ср. Рим. 8, 34).