– Ты же знаешь американскую культуру. Они родились там, и, поверь мне, сокращают всё, что можно сократить. Ты привыкнешь… Вы в порядке, мадам?
Я уже не ждала, что они вспомнят о моём присутствии; Эдвард обратился ко мне, и я кивнула. Поскольку мы оба видели, что Джейсон ещё не окреп и явно хотел спать, то решили оставить его в покое. Эдвард пропустил меня вперёд, но из коридора я успела расслышать, как муж окликнул брата и с настойчивостью и тревогой сказал:
– Эдди, пожалуйста… Будь избирателен в словах. Я тебя прошу.
Чуть позже, когда мы убедились, что все дети и супруга Эдварда улеглись спать в наскоро подготовленных апартаментах, деверь проводил меня в гостиную, которую уже заполнил свет первых солнечных лучей.
Эдвард стоял, оперевшись о каминную полку, разглядывал меня и нетерпеливо постукивал указательным пальцем по стеклянному бокалу с бренди. Видимо, пить с утра пораньше у них, в Америке, дикостью не считалось.
Я добросовестно пыталась найти в его ничем не примечательной внешности малейшее сходство с братом, но не могла. Волосы у него были намного светлее, коротко стриженные; тёмные глаза казались чёрными, когда он сосредотачивался; мускулистая фигура с лихвой компенсировала невысокий рост и заметную сутулость.
Мы молчали долго, и его пристальный взгляд начинал меня раздражать; именно в тот момент я поняла, что не понравилась ему с первой же секунды. Почему я была так в этом убеждена? Не знаю. Но чем дольше мы находились наедине, тем сильнее я понимала, что неприязнь эта взаимна.
Я заёрзала в своём кресле из-за неудобной, неподвижной позы, а затем всё же решилась спросить:
– Почему вы приехали без предупреждения? Я даже не знаю, что и думать.
– Хотели сделать сюрприз, – ответил он, как мне показалось, слишком угрюмо. – По большей части, то была идея моей жены. Она любит ситуации подобного рода. К тому же, так она решила свести нас с Джейсоном снова. Не прогонит он нас в первый же день, ещё и с детьми? Ха!
– А вы конфликтовали с ним?
– Да.
– Как такое возможно? – удивилась я. – Вы живёте на другом континенте! И всё-таки успели поругаться.
– Это произошло из-за его бывшей жены, Мэгги, – ответил он и сделал очередной глоток бренди. – Вообще-то, это мы с ней не поладили. А братец не смог выбрать чью-то сторону. И мы уехали на четыре года.
– Понятно.
Мне не нравилось его внезапное раздражение из-за меня, я считала это несправедливой участью. Да разве я сделала что-то плохое? Но мистер Эдвард из Америки был холоден, и последующий разговор с ним дался мне тяжелее, чем можно было бы представить.
– Знаете, а я был просто поражён, когда Джейсон написал мне, что снова женился.
Догадываясь о причине его столь яростного удивления, я даже не нашлась, что сказать на такое.
– Я был готов к чему угодно, но только не к подобной новости.
– Может быть, вы мне объясните всю ситуацию? – сдержанно спросила я.
Он помолчал, недолго глядя в окно, потом заговорил, не оборачиваясь в мою сторону; пока говорил, медленно гладил пальцами поверхность бокала:
– У нас с дедом всегда были непростые отношения. Он не разделял мой образ жизни в юности. Видимо, ещё тогда считал, что из меня не получится достойного его персоны отпрыска. А вот Джейсон оправдывал все его ожидания. Так что, когда не стало родителей, и нам пришлось переехать в дом деда, всё стало ещё хуже.
– Но вы же были его внуком! – не удержалась я от реплики. – Как он мог относиться к вам плохо?
– Ну, скажем так, он не относился. Никак. Ему было всё равно. Он даже не вписал меня в завещание! Старый маразматик!.. Я уехал, когда понял, что больше не мог подчиняться его диктаторским замашкам…
Вот откуда у младшего Готье время от времени проскальзывает властность, подумала я тогда.
– … А потом я встретил Дженни. И решил не возвращаться в Англию. Но когда получил сообщение о том, что брат женился на женщине, старше него на одиннадцать лет, тут же собрался и приехал. Мне стало интересно, что это за дама, которая так быстро завладела умом Джейсона. Я встретил её только после свадьбы, которую пропустил, и всё понял.
– Поняли что? – спросила я.
Я чувствовала: он знает что-то, возможно, именно тот секрет, который мой муж так яростно оберегает, хранит в ящике своего стола и не желает показать.
– Понял, что она стерва! – рявкнул он и дёрнулся, едва не расплескав бренди. – Она умела окрутить любого мужчину от пятнадцати и старше. И Джейсон купился на её манеры и внешние данные. О, нет, он не любил её, если вы меня спросите, нет! Он просто был слишком наивным и юным, и она заманила его в свои сети и заставила жениться. Но на меня её кокетство и притворство не действовали. На меня и на деда. Это был единственный случай, когда нас хоть что-то связывало.
