Я слышала слабые попытки сестры противоречить, но в конце концов в кабинете остались только мы с мужем… С мужем! Мне было не по себе от одной лишь мысли о том, что этот человек так поступил со мной… с нами. Мне стало дурно, и в отчаянном порыве я закрыла рот ладонью и шумно втянула носом воздух, затем подняла глаза.
За окном солнце уже почти скрылось за горизонтом, его последние лучи золотили стены кабинета, и они окрасились в яркий цвет; совсем как стены нашего дома в Глиннете.
Я не поднималась из своего кресла, так как боялась свалиться с ватных ног. И когда Джейсон опустился на колени передо мной, положив руки по обе стороны от меня, я просто вжалась в спинку кресла.
– Милая? Любовь моя! Взгляни на меня, прошу. – Он говорил с нежностью, и если бы я не была так оскорблена открывшейся правдой, то простила бы его в тот же миг. – Кейтлин, я не знаю, что сказать…
Он потряс головой, будто дворовый пёс, взъерошил свои волосы и снова посмотрел на меня. Его лицо было бледным, глаза покраснели, и мне захотелось зарыдать из-за того, что я увидела в его взгляде. Моё сердце обливалось кровью, и мне было слишком тяжело прогнать это ощущение.
– Клянусь тебе, клянусь… – заговорил он твёрдо, – всё, что наговорила твоя сестра… всё это выглядит совершенно иначе! Дай мне объяснить! Да, сейчас ты меня презираешь, и вот почему я так долго тянул с правдой. Ты бы всё равно возненавидела меня.
– Моё сочинение приняли или нет? – сорвался с моих губ вопрос.
– Да, приняли…
Я не хотела плакать, поэтому отвернулась, когда слёзы хлынули из моих глаз. Это было так несправедливо, так подло и нечестно – это убивало меня, рвало на части изнутри.
– Любовь моя, не плачь! Умоляю, выслушай меня, – его руки потянулись ко мне, но я всячески пыталась вывернуться и не дать себя коснуться. – Я знал, что ты хотела продолжить учёбу, знал всё о твоих планах! И только представь себе: я бы пришёл просить твоей руки, а ты отвергла бы меня! То письмо всё решило окончательно, разве нет? Скажи мне сама, ты согласилась бы стать моей женой? Нет! НЕТ! Не согласилась бы! Я поехал в Кардифф и заплатил дирекции, чтобы тебе отказали, в итоге ты получила то письмо…
– Что ты сделал?!
Я не могла больше это слушать. Я была так зла, так разгневана, что начала судорожно отпихивать его и вырываться; вскочила на ноги вместе с ним, но Джейсон пытался прижать меня – дрожащую и неунимающуюся – к себе.
– Кейтлин, успокойся! Дай мне…
– Я потратила столько времени! Я так трудилась попасть туда! – кричала я, пытаясь вырваться из его сильных рук, но он меня не отпускал. – Это был мой выбор, моя жизнь! А ты одним своим словом всё разрушил! Ты всё подстроил!
– Да, я сделал это… – он сомкнул руки вокруг меня, не позволяя даже пошевелиться.
– Ты заставил Коллет тебя слушаться! Заставил меня чувствовать себя не той женой! Ты хоть представляешь, как мне было больно?
– Я представляю…
– Ты обманул меня!
– Да, я обманул. А знаешь… почему? Потому что ты никогда не стала бы моей! Кем я был для тебя тогда? – он тряхнул меня так, что пришлось взглянуть в его глаза. – Никем! Призраком из прошлого! Помнишь приём, на котором ты пела итальянский романс? Я увидел тебя и всё понял. Понял, что нашёл ту, с кем был бы счастлив. Как молния, как вспышка – вот, что значит влюбиться. А теперь подумай, Кейтлин, подумай хорошенько! Ты вышла бы за меня тогда?
Глядя в серые глаза, влажные от слёз и усталые от этого чудовищного вечера, я ответила сама себе: нет. Мне было шестнадцать, ему – почти тридцать. О чём он думал?
– Я ждал! Сначала ждал, когда твой образ меня покинет и оставит в покое, но этого не происходило. Потом я ждал три года, чтобы ты бросила свои писательские заморочки и мечты о свободной жизни! И судьба снова оказалась ко мне жестокой… Твой отчим отказал мне. Сказал, что не станет уговаривать тебя… И тогда мне пришлось придумать… Кейт, всё это было ради нас!
«Ради тебя одного!» – хотелось крикнуть мне ему в ответ. Моя душа была изранена, она билась в клетке, красивой клетке серых глаз этого человека, в одно мгновение ставшего для меня незнакомцем.
Голос разума твердил о том, что Джейсон был прав… во многом прав. Я бы никогда не стала его женой, я бы просто отказалась от этого. И я бы никогда не познала того счастья, которое он подарил мне в эти последние месяцы. А теперь я носила его ребёнка. Меня охватила дикая злость, и, упираясь руками в его грудь, я сказала:
– Если бы я не забеременела, у Коллет было бы больше шансов предупредить меня о твоём гнусном обмане… и тогда я бы покинула тебя! Вот, что она имела в виду!
– Возможно, так и было, но лишь сначала, клянусь! – взмолился он. – Теперь же всё по-другому, ведь ты любишь меня! Ты любишь меня!
