Так и летал всю зиму. Мол, примета хорошая. И казалось ему, что она ему помогала. На деле же все обстояло значительно проще: люди отлично готовились к боевой работе и отлично ее выполняли.
Бывали в ратной жизни ребят, работавших с партизанами, и не такие случаи.
Однажды противник каким-то путем выведал сигналы, которыми пользовались партизаны при приеме наших самолетов. Летчики третьей эскадрильи одиночно, с интервалом в восемь-десять минут, взлетали с аэродрома "подскока" и брали курс на партизанскую базу, не подозревая, что у костров, выложенных в форме треугольника с острым углом на юг, их ждут не друзья, а враги.
Первым, как всегда, в район цели вышел экипаж Кричевского и Томилова. На опушке леса - треугольник из костров. В воздух взлетели одна за другой две белые ракеты. "Все в порядке, можно идти на посадку", - подумал летчик и прибрал газ, переводя машину в режим планирования.
- Дима (так все звали Давида), ты что собираешься делать? - спросил в переговорный аппарат Томилов.
- Как что? Садиться, - ответил Кричевский. - Зачем напрасно бензин жечь?
- Погоди, командир, не торопись, - предостерег его штурман. - Мне что-то эта зала не нравится.
- Подозреваешь что-нибудь?
- В прошлый раз мы чуть дальше садились.
- Да тут все полянки одинаковые, все лесом окружены.
- Э, нет... На нашей была тропинка. А здесь не видно.
Экипаж сделал одну "коробочку" над посадочной площадкой, вторую...
- Знаешь что, Алеша, - предложил Кричевский. - Я сейчас сымитирую посадку. Перед самым приземлением дам газ и уйду на второй круг. А ты внимательно наблюдай за землей.
Самолет на малых оборотах мотора опустился до высоты выравнивания. И тут же на полном газу пошел вверх.
- Что там?
- На посадочной никого не видно, - ответил Томилов. - Подозрительно.
- Сделаем еще такой же заход?
- Поехали.
И при втором заходе на посадку аэродром не "раскрылся". Ну, хоть кто-нибудь бы выбежал да помахал рукой...
Зашли третий раз. У карателей нервы не выдержали. Они открыли огонь по нашему самолету.
- Вот и закрутилась сцена! - выдохнул Томилов. - Ныряй к лесу, а то зацепят!
Когда самолет вышел из зоны обстрела, Кричевский с облегчением вздохнул:
- Все ясно. Поворачиваем домой. Надо предупредить ребят, чтобы не попались в ловушку.
Самолет лег на обратный курс, давая красные ракеты через каждую минуту.
Летчики группы поняли: у партизан что-то неблагополучно. И, не сговариваясь, все повернули назад.
В другой раз пилоты-комсомольцы посадили самолеты в тылу противника без условных сигналов с земли.
Как всегда, над площадкой первым появился самолет Кричевского.
- Сигналов не вижу, - доложил штурман. - Не случилось ли чего?
- Смотри внимательнее, - посоветовал летчик.
- А ты растяни немного "коробочку".
Прошлись на высоте 200-300 метров над "пятачком" базы. На южной окраине лагеря увидели перехлестывающиеся трассы оружейного и пулеметного огня.
- Партизаны отбиваются, - заключил Кричевский.
- Надо бы помочь. Может, боеприпасов не хватает.
Кричевский смело повел самолет на посадку. Тем более что площадка ему была хорошо знакома
За ними приземлились Саша Анисимов и Алексей Федоров.
Федоров сразу же подошел к Кричевскому:
- Товарищ, старший лейтенант, надо бы помочь партизанам.
- Что ты предлагаешь?
- Разреши, мы с Угроватовым попугаем фрицев из пулемета, с воздуха.
- Дело говоришь, Алексей, - согласился Кричевский, но предупредил: Учтите, что рядом свои. Тут нужна ювелирная точность.
- Об этом не беспокойся.
Федоров с Угроватовым быстро разгрузили свой самолет и поднялись в воздух. С высоты 300-400 метров по пулеметным трассам и разрывам мин они ясно различали, где проходит линия боя.
- Алеша, чуть-чуть накрени самолет влево, - попросил Федорова Угроватов. Начинаю обстрел.
Получив двойную поддержку - боеприпасами и огнем с воздуха, партизаны нащупали слабые места в цепи карателей, пошли в наступление и смяли фашистов.
Случалось, комсомольские экипажи вынужденно, из-за сложных метеоусловий, довольно продолжительное время - двое-трое суток - оставались в тылу немцев. И тогда, чтобы не сидеть без дела, наши ребята отправлялись вместе с партизанами на диверсионные вылазки, а иногда и выполняли просьбы партизанского командования; выступали как представители Большой земли в роли агитаторов среди местного населения.
Дружный коллектив третьей эскадрильи совершил на базы партизан около двухсот боевых вылетов. За успешное выполнение заданий командования фронтом и штаба партизанского движения все экипажи третьей эскадрильи были награждены боевыми орденами и медалями "Партизану Отечественной войны" 1-й степени. А командир группы Давид Кричевский был удостоен еще и памятного оружия. Народные мстители вручили ему пистолет с дарственной надписью: "Летчику Кричевскому от партизан Белоруссии".
* * *
Приказом командующего 3-й воздушной армией наш полк с 15 апреля 1943 года был переведен в Резерв Главного командования, под Москву, в состав 312-й ночной легкобомбардировочной авиадивизии.