Владислав Артемов
ДОБРЫЕ ЛЮДИ
Однажды в конце августа наш сосед по шести дачным соткам Илья Ефимович Понышев, переполошив при входе всех собак, явился на свой участок в седьмом часу утра, весь в репьях, в разорванных на колене брюках, мокрый до пояса от росы, злой и мрачный, затратив на дорогу вместо положенных трех часов целых двенадцать.
От станции Ерденево до наших участков тридцать минут пешего ходу, но в том-то и штука, что волею обстоятельств идти ему пришлось вовсе не от Ерденева, а от какой-то безвестной дальней платформы, название которой, естественно, вылетело у него из головы, поскольку он никогда так далеко не уезжал и на платформе этой был единственный раз в жизни...... А ведь электричка могла бы увезти его и еще дальше, если бы чудом не вырвался он из цепких лап, отпросившись в тамбур, якобы покурить......
- Да как же это могло произойти, Илья Ефимович? - недоумевали обступившие его соседи. - Вы только успокойтесь, не волнуйтесь так......
- Ах, эта непролазная российская дурость! - выругался Илья Ефимович, ударил кулаком в испачканную креозотом ладонь, а затем продолжил все тем же злым, сдавленным голосом свой рассказ.
Пробирался он к дому глухой ночью вдоль железнодорожной насыпи, ориентируясь, как он сам витиевато выразился, "по крику петухов и по небесным звездам". Тут, конечно, Понышев немножко приврал, поскольку, как житель сугубо городской, с трудом мог отыскать в небе даже Большую Медведицу, не говоря уже о том, чтобы прокладывать по звездам маршрут. Но врал он или не врал насчет "крика петухов", это все мелочи, а в целом дело действительно получилось для него очень досадное. И вся эта досада приключилась с ним "по причине непролазной российской дурости и из-за тупой русской доброты". Рассказывая о происшествии, он несколько раз рефреном повторил эту фразу, так что слушателям понятно стало, что формула эта была многократно проговорена им мысленно, пока он шел, скользя по мокрым откосам, спотыкаясь и падая во тьме.
Мы тогда много смеялись над случившимся анекдотом, но в конце концов решили, что поделом... Впрочем, по порядку...
Когда-то очень давно Илья Ефимович Понышев окончил экономический факультет института, благо конкурса туда не было никакого, а был даже недобор. Молодежь в те времена стремилась изо всех сил в театральные да на журналистику, так что поступил Илья Ефимович без труда и с первого раза. Он как-то тихо и незаметно с тройки на четверку проучился пять лет, на третьем курсе женился (по его собственному остроумному признанию - на женщине, которая его не взволновала, простодушно полагая, что точно так же не взволнует она никакого другого постороннего мужчину), на пятом сдал государственные экзамены, а через месяц после выпускного вечера работал уже в бухгалтерии швейного комбината. Вот, собственно говоря, и вся биография нашего героя.
Он спокойно и ровно прошел бы свой жизненный путь, шагая посередке, не отставая от всех и не высовываясь вперед, и в конце концов заслужил бы венок и кумачовый гроб от месткома, и проводило бы его до кладбища не менее сорока человек, не считая родственников, если бы не развалилось все кругом так скоро и так глупо... Впрочем, заговорили мы о прошлом Ильи Ефимовича с единственной целью - предварить читателя в том смысле, что Понышев окончил экономический факультет и, стало быть, считать умел. Именно по этой причине ехал он в калужской электричке от Москвы до станции Ерденево без билета.
С другой стороны, не надо кончать никаких институтов, чтобы сообразить: гораздо выгоднее заплатить восемь рублей штрафа, чем покупать билет за восемнадцать. А позора и укоризн от ревизоров Илья Ефимович Понышев не боялся, чхать ему... Это в прежние времена было как-то совестно, когда попадался он контролерам в троллейбусе, и контролеры удивлялись даже, как это - человек солидный, при галстуке, с портфелем, в шляпе... Но верили контролеры на слово, что он проездной забыл в плаще, советовали в другой раз не забывать и отпускали с миром. То есть внешность у Ильи Ефимовича была самая располагающая. Чем-то напоминал он добродушного хомяка. Серьезный и достойный человек - вот какое впечатление производил Илья Ефимович с первого взгляда. Другое дело, что впечатление это было обманчивым и довольно скоро окружающие убеждались в том, что Илья Ефимович не так прост, как показался с первого взгляда, и даже очень-очень не так прост... Более того, Илья Ефимович на самом-то деле порядочная скотина и сволочь редкая, но это уже выяснялось гораздо позднее, когда исправить положение было уже нельзя... Многое можно вспомнить о прошлой его жизни, о всех тех пакостях, которые устроил он близким людям, но речь вовсе не о том...
