Добрые Люди (СИ) полностью

Ночь прошла без происшествий. Я встал ещё затемно и решил сменить дежурившего разведчика. Благо буран миновал и на небе зажглись сотни ярких звёзд, а луна освещала бледным светом горные долины. Мороз был крепок, но в отсутствии ветра, казалось, не ощущался вовсе, а, быть может, я уже привык к холоду. С первыми лучами солнца снизу послышалась возня и я спустился с балкона, раздосадованный тем, что не встречу рассвета, а сегодня было на что посмотреть.

— Пока никого не видно, — ответил я на немой вопрос окружающих. — Но я бы не стал затягивать сборы.

— Согласен, — сказал мастер Ригго. — Сэр Тормик, вы как?

— Жить буду, — вяло отозвался рейтар, но глаза его были полны решимости.

— Тогда сборы. На завтрак время тратить не будем. Как видится, его у нас нет. В котле ещё остался отвар, так же есть запасы сушёного мяса, если кто-то желает.

Спорить с чистым никто не стал, хотя некоторые покосились в сторону Гариуса, так как формально в группе он был старшим на правах владеющего. Тэсс же перестала проявлять командный тон давно. Но щёголь не возражал, напротив — он скрупулёзно поковал свой мешок, жуя кусок сушёной зайчатины на ходу.

Перед самым выходом вернулся дозорный, которого послал десятник разведать обстановку. Лицо солдата раскраснелось на морозе, но выглядел он бодрым — улыбался.

— Никого, — выдал разведчик.

— Может они попали под лавину? — с надеждой в голосе спросил де Мори.

— Сомневаюсь, — покачал головой мастер Ригго, и запахнув шубу скомандовал: — В путь!

По сравнению с предыдущими днями сегодняшнее утро напоминало сцену из какой-нибудь цванийской сказки про Морозного деда: небо, куда ни кинь взгляд, сияло лазурью; горные пики венчали снежные шапки, а вокруг стояла такая тишина, что казалась было слышно, как тает ледник за перевалом; вся горная цепь как на ладони и просматривалась до самого горизонта, а от яркого снега слепило глаза. Я бы провёл здесь денёк другой просто наблюдая за неимоверной красотой.

— Как прекрасно! — воскликнул сэр Тормик.

— Не знаю, кому как, а я бы сейчас предпочёл оказаться на тёплых пляжах Восточной Алии. Вот где красота, так красота, — буркнул Гариус. — Девки полуголые, вино рекой, пальмы, бананы. Белый песок приятно обжигает ступни, с моря тянет лёгкий бриз…

— Вот уж, действительно, кому чего, — выругался в бороду Валло.

Череда крутых подъёмов осталась позади — сегодня наш путь пролегал вдоль пологого ската приплюснутой горы, чем-то похожей на таёжные сопки. Идти было легко. За эти дни мы привыкли к снегоступам и двигались почти с той же скоростью, что и разведчики, поэтому довольно быстро выбрались на хребет. По нему добрались к седловине и спустились в очередную долину с горными цирками. Стылый виднелся вдали — одинокая крепость с круглыми башнями нависала над единственным выходом из долины. Десятник Валло провёл рукой, очертя границу, и сообщил, что эта импровизированная линия когда-то разделяла Этим и Тизскую марку, а во время Великой войны Стылый трижды переходил из рук в руки. По легенде где-то в этой долине находилась могила Этьена де Риголя, де Таля, маркиза де Вильбо, павшего при осаде крепости.

На одном из привалов я подсел к чистому и спросил:

— Слушай, а вот не встреться нам отряд Валло, ты бы провёл нас через Белые горы?

— Будь уверен, — без тени сомнения ответил красноглазый.

— Бывал тут?

— В этой долине нет, но в горы ходил и не раз.

— А что насчёт тайных проходов?

— Может есть они, а может нет, — он пожал плечами. — Надеюсь нам не придётся проверять.

— Думаешь эхо Великой войны?

— Вполне вероятно, но ходы давно могли обвалиться, так что я бы не надеялся.

Когда мы подошли к форту было уже хорошо за полдень судя по расположению солнца. Десятник Валло потоптался немного на месте, а затем повёл отряд к одиноким скалам, которые возвышались над фортом, пояснив это тем, что не мешало бы осмотреться. У подножия скал отряд встал на привал, а группа разведчиков стала взбираться на высокий отрог, естественно к ним присоединился чистый. Ко всеобщему удивлению за группой увязался Гариус, не остался в стороне и я. Мальвик тоже порывался составить компанию, но владеющий запретил.

Подъём был не слишком крутым и отнял у нас не более получаса, даже не пришлось вбивать крюки и провешивать перилла. Сверху открывался неплохой вид на форт, хотя просматривался двор крепости не полностью, но нам хватило и этого, чтобы осознать — форт непроходим: всюду, куда ни кинь взгляд бродили жуткие существа, закованные в серебристую чешую. Изменённые были разных форм и размеров: некоторые походили на первых встреченных нами тварей у Хранителя, другие же перемещались исключительно на четвереньках, третьи ещё как-то напоминали людей, но движения их были скованными. С такого расстояния сложно было точно сказать о количестве изменённых, занявших форт, но точно не менее двух десятков.

— Porca Troia! Ho rotto le palle! — выругался Гариус.

— Наверное, я соглашусь, — покосился на того десятник. — Плохо дело.

— Ну! Что я говорил! — не унимался щёголь. — Логово!