В дверь стали царапаться, и, если бы Азирафель смотрел в ту сторону, он бы увидел потрепанную фетровую шляпу, хозяин которой пытался заглянуть в окошко над дверью.
— Это не значит, что ты плохо выполнил задание, — сказал голос. — Получишь благодарность с занесением. Отличная работа.
— Спасибо, — сказал Азирафель таким кислым тоном, что молоко, будь оно поблизости, точно бы свернулось. — Очевидно, я забыл о непостижимости.
— Мы так и думали.
— Можно узнать, — спросил ангел, — с кем я говорил?
Голос ответил:
— Мы Метатрон[32].
— А, ну да. Конечно. Разумеется. Прекрасно. Огромное спасибо. Спасибо.
За спиной Азирафеля приоткрылась щель почтового ящика, в которой виднелась пара глаз.
— И вот еще что, — сказал голос с Небес. — Ты, конечно, к нам присоединишься?
— Э-э, конечно. Сколько веков уже не брал в руки огненный меч… — начал Азирафель.
— Да, мы помним, — сказал голос. — Прекрасная возможность обновить навыки.
— Ах-хмм… Какого рода событие послужит толчком к военным действиям?
— Нам кажется, обмен ядерными ударами между несколькими странами будет неплохим началом.
— Да. Разумеется. Очень изобретательно, — без всякого выражения безнадежно отозвался Азирафель.
— Хорошо. Ждем твоего скорого прибытия, — сказал голос.
— Да-да, безусловно. Я только закончу кое-какие дела, ладно? — в голосе Азирафеля звучало отчаяние.
— Не думаю, что в этом есть необходимость, — заметил Метатрон.
Азирафель взял себя в руки.
— Я полагаю, что честность, если даже не говорить о принципах, требует, чтобы я, как деловой человек с хорошей репутацией…
— Ну да, да, — чуть-чуть брюзгливо ответил Метатрон. — Намек понял. Так мы тебя ждем.
Свет померк, но не исчез совсем. Остаются на связи, подумал Азирафель. Так просто мне не выбраться.
— Алло? — тихонько сказал он. — Есть там кто-нибудь?
Тишина.
Стараясь ступать очень тихо, он перешагнул через границу круга и подкрался к телефону. Он открыл записную книжку и набрал номер.
После четырех гудков послышалось покашливание, снова стало тихо, а потом голос, настолько ровный, что на нем можно было проводить чемпионат мира по футболу, произнес:
— Привет. Это телефон Антониуса Кроули. Да. Меня…
— Кроули! — Азирафель попытался одновременно шептать и вопить. — Слушай! У меня нет времени! Анти…
— …возможно, нет дома, или я сплю, или занят, в общем…
— Заткнись! Слушай! Это Тэдфилд! Это все в той книге! Ты должен остановить…
— …после гудка, и я сразу вам перезвоню. Пока.
— Мне нужно поговорить с тобой прямо…
— Прекрати пищать! Это Тэдфилд! Вот что я чувствовал! Поезжай туда, и…
Азирафель бросил трубку.
— Ублюдок! — выругался он, первый раз за четыре с лишним тысячи лет.
Стой. У демона ведь есть еще один номер, не может не быть. Азирафель принялся рыться в книжке, едва не уронив ее на пол. Наверху скоро уже потеряют терпение.
Он нашел другой номер. Он набрал его. Ответили почти сразу, в тот самый момент, когда колокольчик над дверью магазина тихо звякнул.
Голос Кроули становился громче: видимо, трубку подносили ко рту. Кроули сказал:
— …не шучу. Алло?
— Кроули, это я!
— Ммм. — Неимоверно уклончивый ответ. Даже в том состоянии, в котором пребывал Азирафель, он почувствовал беду.
— Ты один? — осторожно спросил он.
— Нет. Ко мне зашел старый приятель.
— Слушай, я…
—
Азирафель очень медленно обернулся.
Шэдуэлл был настолько возбужден, что его била дрожь. Он все видел. Он все слышал. Он ничего не понял, но точно знал, для чего нужны круги, свечи и благовония. Прекрасно знал. Он смотрел «Явление дьявола» пятнадцать раз, даже шестнадцать — если считать тот раз, когда его выкинули из зала за то, что он выкрикивал нелестные отзывы в адрес ведьмознатца-любителя Кристофера Ли.
Эти гады выставляли его дураком. По-ихнему, значит, выходило, что можно насмехаться над славными традициями нашей Армии!
— Я тебя достану, адский ублюдок! — вопил он, надвигаясь на Азирафеля, как молью траченый ангел. — Мне известно, чего тебе надо, явился сюда соблазнять женщин, заставлять их повиноваться своей злобной воле!
— Мне кажется, вы ошиблись магазином, — сказал Азирафель.
— Я перезвоню, — добавил он в телефон и положил трубку.
— Я прекрасно видел, чем ты тут развлекаешься, — рычал Шэдуэлл. У него на губах выступила пена. На своей памяти он еще ни разу не был настолько зол.
— Э-э, видите ли, внешность обманчива… — начал было Азирафель и, еще не договорив, понял, что в качестве завязки разговора этой фразе явно не хватает божьей искры.
— Уж это точно! — торжествующе заявил Шэдуэлл.
— Да нет, я имею в виду…
Не отрывая глаз от ангела, Шэдуэлл попятился назад и захлопнул дверь с такой силой, что колокольчик над ней жалобно зазвенел.
—
Он схватил «Прекрасные и точные пророчества» и тяжело хлопнул книгой об стол.
—
Он порылся в кармане и вытащил свой верный «Ронсон».
—
На его пути оказался круг, мерцающий слабым голубым светом.
