— Наш местный священник, тоже перуанец, но очень образованный. Он тоже не верит в дьявола, по крайней мере не с рогами и копытами, но говорит, что в мире, как будто в насмешку над нами, есть его след.
И Хасинто, как мог, изложил писателю теорию священника Вильсона: хотя сам по себе дьявол — всего лишь старушечья выдумка, в мире существует его след, который можно почувствовать во многих случаях, потому что он реальный и одновременно призрачный, как тень. Холодок в затылке — так называют это знающие люди, он почти неуловим, иногда, говорит падре Вильсон, мы чувствуем лишь что-то странное в некоторых людях, играющих необъяснимую роль в нашей жизни. То же самое бывает и с животными, при виде которых неизвестно откуда как бы веет холодом. «Это интуиция», сказал Хасинто, собираясь добавить что-то еще о дыхании дьявола, и вдруг заметил, как вытянулось лицо Паньягуа, словно тот был слишком озабочен земными проблемами, не оставлявшими ему времени интересоваться теориями падре Вильсона и прочей чепухой.
— Надеюсь, я не слишком вам надоел, сеньор, но, честное слово, просто не знаю, что делать, мне не хотелось вам докучать, но, понимаете, сеньор, Лили ведь такая красивая девушка…
— Да, мальчик, даже слишком красивая, в этом-то вся и проблема, — обронил Паньягуа, уже не знавший, как завершить затянувшийся разговор. Вдруг раздалось спасительное мурлыканье, и у его ног появился Вагнер: кот будто подслушал их разговор с Хасинто и теперь уставился на писателя своими карамельными глазами.
Несколько поспешно выпроводив Хасинто («Да, да, мальчик, не думай больше про эти глупости и держи меня в курсе того, что происходит с крошкой Лили»), Паньягуа сказал коту:
— Что ты натворил, Вагнер? Во что опять впутался? Ты начинаешь утомлять меня, проказник.
Писатель, альбинос, аптекарь, актер, химик, врач — кем бы он ни был, но он настоящий профессионал и не мог оставить работу незаконченной, несмотря на поздний час. Однако что-то говорило Паньягуа, что следует обдумать историю про Лили и кота — и не только потому, что красота девушки будила в нем некие другие воспоминания. «Я подумаю об этом, — пообещал он себе, но через несколько минут уже забыл о своем намерении: нужно было написать еще целый ряд подробнейших инструкций для Мартина Обеса. — Что ж, приступим, где моя чернильница?»
Открыв пакет, Мартин Обес обнаружил рукописные инструкции, содержавшие указания относительно того, как он должен вести себя во вторник в доме Инес Руано, а также материал сродни тому, что был в предыдущих папках. Опять подробности из жизни святых отцов? Или дальнейшие рассуждения о дьяволе, написанные готическими буквами и зелеными чернилами? «Нет, это уж слишком», — подумал Мартин: как ему казалось, Мальфас или Абраксас — в общем, автор содержимого этих папок, каким бы именем он себя ни называл — перегнул палку. «Кто бы ни стоял за этим розыгрышем, — подумал Мартин, — он явно перестарался в своем стремлении к правдоподобию». Однако несколько секунд спустя Мартин обратил внимание на заглавие одного из документов — «Облачение сатаны», и детское любопытство заставило его скользнуть глазами по первым строкам текста. После этого он уже не мог оторваться от чтения — так происходило всегда, когда он получал эти странные папки.
ОБЛАЧЕНИЕ САТАНЫ
(Интересные сведения, которые помогут вам правильно подобрать костюм для своей роли)
«Следует заметить, что люди с незапамятных времен записывали предполагаемые факты появления дьявола в различных обличьях, однако никогда не обращали внимания на его исключительный вкус в вопросах моды.
Сценарист отсылал Мартина Обеса и ко многим другим страницам, как будто взятым из Интернета, но текст был очень длинным, и Мартин, несмотря на то что автор называл его невеждой, — а может, именно поэтому — предпочел читать дальше про дьявола и моду.
